— Хочешь сохранить это в тайне. Пожалуйста. Видишь, все просто. Если чего-то хочешь, тебе стоит только меня попросить. И ты узнаешь, насколько я могу оказаться щедр. Когда со мной хорошо обращаются. Если ты когда-нибудь выяснишь, что это такое.
Он обходит меня и направляется в офис.
Не сдержавшись, я оборачиваюсь в сторону Мак и начинаю улыбаться, внутренне отвешивая себе за это пинка. Эх, было время, когда я с нетерпением просыпалась поутру — не то, что сейчас — потому, что знала, что она там, в Книгах и Сувенирах Бэрронса, и мы собираемся вычудить нечто клевое в этот день. Она испекла торт к моему дню рождения, завалила подарками, потом смотрели киношку, сражались спиной к спине, чего со мной прежде никогда не случалось. Иногда, я чувствую себя сидящей на улице под проливным дождем грязной и продрогшей бездомной шавкой, заглядывающей в чужое окно, где прекрасная колли возлегает на собачьем лежаке у камина, а на ее миске возле нее написана кличка и удивляюсь тому, что хотела бы оказаться на ее месте.
«Так, а ну-ка вернулась с небес на землю!» Я отрастила клыки и приобрела хватку крупной собаки, мне известны правила: если остаешься внутри, то обзаводишься ошейником и отрезанными яйцами. Я беру себя в руки и готовлюсь перейти в стоп-кадр за Риоданом, когда меня привлекает суматоха вокруг Мак, вынуждая остановиться и повернуть голову.
Сегодня в «Честере» появился новый, переходящий все грани ужаса, вид Невидимых. Смахивающих на дрейфующих по кладбищу, вскрывающих горбы и поедающих гниющие трупы анорексичных призраков. Укутанные в черные плащи с капюшонами, не позволяющими увидеть их лица, они не ходили а парили, скользя над полом. Мельком блеснули кости в рукавах. А во мраке этих капюшонов можно было рассмотреть только нечто бледное, бескровное и что-то черное. Навскидку их было около двадцати в том подклубе, куда только что вошли Мак и Бэрронс. У меня они вызвали ассоциацию с ощущающими близящийся шторм в
Они повернулись к Мак, будто были единым целым — от чего становилось жутко — и зашумели, издавая ужасный звук, задевший каждый нерв в моем теле. В Ирландии нет змей. И не потому, что Святой Патрик изгнал их, как говорят, а из-за островного расположения и климата в целом. Маленькой, я была очарована змеями, потому что до этого никогда их не видела. После смерти моей мамы, когда Ро освободила меня и еще принялась контролировать, я устроила себе отпуск и посетила множество музеев и зоопарков. Я видела гремучею змею. Когда она затрещала своим хвостом, это произвело на меня точно такое же влияние, как и шум этих Невидимых. Сухой, пыльный треск вызвал во мне какие-то подсознательные реакции, заставив задуматься о том, что генетическая память действительно существует и некоторые звуки способны заставить вас драпать со всех ног.
Что они такое? Почему я никогда их не видела раньше? Кем любят лакомиться? Как кормятся? Как их убить? И что еще интересней — с какого они шарахаются от Мак, как от какой-то бубонной чумы для Невидимых?
Вся эта толпа на танцполе закрывает мне весь обзор, поэтому не могу разглядеть их как следует. Перейдя в турборежим, я проскальзываю мимо Лора и Фэйда, охраняющих вход внизу лестницы, по дороге нехило прикладываю локтем Лора, и хихикаю, когда он крякает, а затем замираю на верхней площадке лестницы, взглянув вниз. Ну вот, от сюда видок куда лучше.
Призраки трещат еще громче, шарахаясь от Мак и Бэрронса, но все черные провалы капюшонов повернуты в
— Интересно, — раздается голос Риодана прямо у моего уха. — Должно быть, ты задаешься вопросом, от чего они поскорее не уберутся с ее пути. Никогда их такими не видел. — Риодан недолюбливает Мак. И никогда не недолюбливал. Она встала между ним и его крутым мальчиком-заводилой.
Я перевожу взгляд на него:
— Скажу тебе по секрету, Риодан, если свяжешься с ней, Бэрронс укокошит тебя. — Я чиркаю пальцем себе по горлу. — Вот так просто. Вы все не стоите его одного. Бэрронс не пошевелив пальцем надерет ваши задницы.
Он слабо улыбается:
— Чтоб меня черти дрючили. Ты втрескалась в Бэрронса.
— Неправда…
— Правда. У тебя на лице все написано. Любой скажет об этом.
— Иногда,
— Я никогда не ошибаюсь. На тебе как на рекламном щите надпись: «Дэни О'Мелли считает Бэрронса секси». Мое предложение обучать тебя по-прежнему в силе. Это избавит тебя от казусов в будущем. Если мне это видно, то и ему тоже.
— Раньше же не видел, — бурчу я, и осознаю, что только что сама во всем и созналась. У Риодана мастерски получается хитростью выворачивать твои мысли, вынуждая сказать то, что не собирался.
— Может, попрошу Бэрронса меня учить, — бормочу я, отворачиваясь от лестницы, собираясь пойти в его офис, и утыкаюсь в его в грудь. — С дороги, чувак. Я тут пытаюсь кое-куда попасть.
