То есть обратно мне!
А я как идиотка
— Нет, ты ее возьмешь, — шиплю я и высоко подбрасываю гранату обратно принцу.
Он ловит ее, сжимает ладонь, и я вижу вспышку света в его руке. Затем он разжимает кулак и на землю осыпается горстка черного пепла. Если б я могла разглядеть выражение его лица, то стопудово, сейчас на нем играла ухмылка.
Вот черт. Из чего же он? Из гальванизированной стали[59]?
И тут я осознаю, где находится второй принц, потому что температура позади меня только что упала градусов этак на сорок. Мои волосы на затылке покрываются инеем и я начинаю дрожать.
Я в стоп-кадре делаю выпад назад, но он блокирует меня, и я врезаюсь в его ледяное сильное тело.
Черт! Черт! Черт! Я бросаюсь вперед. Он там передо мной. Я кручусь и уворачиваюсь, но все равно врезаюсь в него сбоку. Так мы и кружим/блокируем еще с десятки раз, пока мой рот набит шоколадкой. Мы передвигаемся, как в грамотно поставленном танце. Кажется, он считывает малейшие сигналы моего тела, предвидя все ходы. И это на чудовищной скорости! Все, что я могу разобрать, это копну черных длинных волос и яркую вспышку быстро меняющихся татуировок извивающихся под его смуглой кожей.
Я ныряю вниз и перекатываюсь, уворачиваясь от него, потом бросаюсь наутек, но он хватает меня сзади и резко притягивает спиной к себе. Мне жизненно необходимо отсюда убраться. Он издает звук, слышанный мной у большинства риодановских мачо на четвертом уровне, во время их занятий сексом: низкий, утробный, напряженный. И слышу себя издающую ответный звук, который даже не предполагала, что могу издавать.
Я превращаюсь в Дени-гранату, борясь всеми возможными способами. Хренушки это произойдет со мной вот так!
Я пинаюсь, лягаюсь, кусаюсь. Он не борется. Сцепив вокруг меня руки и крепко прижимая к своему телу, он ожидает, когда моя ярость трансформируется во что-то другое.
Так и происходит.
Я теряю над собой контроль.
Чувствую, как ускользает мое сознание.
Я превращаюсь в нечто, во что не хочу превращаться, и не могу это остановить! Не через подобное ли прошла Мак? Как она это выдержала? Одновременно три принца, а потом еще и Круус?
Я не хочу этого! Так не должно быть! Я должна потерять девственность как-то феерично, суперзрелищно, чувственно. А не так!
Но внутри меня все становится таким липким как богатый, теплый, бархатистый шоколадный фондю, который настолько густой, сладкий и вкусный, что хочется в него занырнуть, и пусть он накроет меня с головой, погрузит в то место, где мне не нужно будет более думать, бороться и я смогу просто жить без необходимости сражаться, в попытке оставаться на вершине, защищаться и каждый раз выходить победителем.
Я хочу раздеться здесь, прямо на улице. Хочу заняться этим во всех позах — стоя, лежа, на четвереньках и в позе наездницы. Длинные черные волосы обвиваются вокруг моей шеи, скользя как горячий шелк. Обнимающие меня руки ощущаются, как самый волшебный медленный танец, который я когда-либо могла себе вообразить — не то чтобы я вообще представляла какие-то розовые сопли, типа медляка с Танцором или кем-то еще — но мне с трудом удается нормально дышать, дыхание становится поверхностным, застревая в горле.
Он издает звук похожий на греховный перезвон попавших в шторм колокольчиков, прекрасный и хрупкий. Навязчивая мелодия, как струны задевает мои нервные окончания, превращая каждый в невесомую массу оргазмической паутины.
Я пропадаю. Я отпихиваю его. Это трудно, потому что уже растекаюсь лужицей и почти согласна на все.
— Ох, Дэни, дорогая, ты лишаешь меня всех причин дожидаться твоего взросления. И даешь тысячи на обратное.
Это Кристиан! Словами не передать как я счастлива, что это
— Привет, Кристиан! — Я ослепительно улыбаюсь ему. Он сексапильнее остальных принцев. Я рада, что заполучила его. Других я тоже возьму, но его я хочу — первым.
— Я хочу вырасти, стать взрослой. Прямо сейчас. Очень хочу.
— Но. Не. Так.
Я тянусь к Кристиану и наклоняю его голову для поцелуя, но он вырывается из моих рук. Это бесит меня. Я снова хватаю его. Он толкает меня, и я спотыкаюсь.
