Ещё одна странность, что имелась у Поттера, вызывала у Гермионы наибольшее количество вопросов. Его дисциплинированность и работоспособность. Он составлял для себя график того, что и в какое время надо сделать и неукоснительно исполнял. И так каждый день. Неделю, месяц… Учеба по школьной программе, самостоятельный поиск в библиотеке, тренировки в исполнении заклинаний… и что-то ещё.
Не единожды девочка замечала, что в их помещении имелись следы чьего-то длительного пребывания. Однако, Гарри, оценивающе все осмотрев, махал рукой и неизменно отвечал, что он возвращался для медитаций или что-то забрать… После подобных случаев, девочка несколько раз проверяла так ли это и оказалась удивлена. Гарри действительно возвращался в выделенное им помещение. Но не с кем-то другим, как предполагала Грейнджер, а сам. И находился он там по нескольку часов.
Попытавшись подслушать, девочка смогла расслышать через массивную деревянную дверь только странный треск, словно бы от электрических разрядов. Вечером этого же дня Гарри, сидя в гостиной факультета, выглядел уставшим, вымотанным, но довольным.
«Он тренировался? Сам? Почему без нас? — задумалась тогда девочка, — Или он что-то делает такое, что лучше не показывать другим? Но что?»
Сама она столько времени уделять ни отработке заклинаний из учебников, ни тому, что они смогли найти в библиотеке, не могла. Банально не хватало сил. Нет, по сравнению с тем, что имело место в начале сентября, можно сказать прогресс на лицо. На первых уроках Гермиона выдыхалась после четырех-пяти заклинаний, а сейчас такая усталость наступает после полутора десятков. Гарри же может творить магию без остановки часами и выглядеть бодрым.
Данный факт был одним из тех, что заставляли девочку внутри закипать от зависти и желания превзойти и стать лучшей. И если в голой теории она легко обходила своего одноклассника, который читал книги весьма избирательно и куда больше времени уделял сугубо прикладным вещам, а не академическому знанию, то с точки зрения личной силы ситуация выглядела для неё плачевно. Впрочем, немного утешал Гермиону тот факт, что по силе Гарри превосходил даже учеников третьего и четвертого курсов. Те тоже не в состоянии так долго, часто и с такой силой творить заклинания, как это делает Поттер.
Любопытство грызло Грейнджер изнутри, но страх вновь оказаться одиночкой пока пересиливал и не давал девочке перейти черту, после которой отношения с мальчиками могут испортиться раз и навсегда.
И так неделя за неделей. Постепенно девочка дошла до точки кипения и уже хотела вывалить на Поттера имеющиеся вопросы, но тот огорошил её новостью — созданием артефакта. И даже выдал пергаменты с алгоритмами его работы. Какое-то время ушло на то, чтобы понять о чем речь, затем попытаться вникнуть в рисунки каких-то сеток и линий, которые ей были незнакомы…
«Он явно читал какую-то литературу, о которой нам не сказал! — мысленно возмутилась Грейнджер, — Вот же подлец! А ещё просил меня помочь научить его работе в библиотеке… Ну ничего, я… А это что?»
Взгляд девочки зацепился за смутно знакомый символ, затем упал на кружки и квадраты с текстом внутри, которые Гермиона принялась читать. Постепенно стало ясно, что Гарри попросту нарисовал блок-схемы, как делал её отец. В каких-то из частей получающейся схемы девочка видела руны, в других — просто описания словами. Принявшись вдумчиво изучать всё это, Грейнджер таки смогла разобраться, но нашла странные пустые секции.
«Это он не доделал схему или что-то задумал? — принялась прикидывать девочка, бросив взгляд на Поттера, усевшегося на стул, — Нет, точно задумал. Надо его остановить. Пока ничего плохого не произошло!»
— Гарри ты уверен… — начала была Гермиона, оторвавшись от изучения алгоритмов работы будущего артефакта, но была прервана Дином:
— Тихо! Он уже начал! — прошептал мальчик, положив руку на плечо девочки, — Лучше ему не мешать… Мало ли…
— Он явно что-то не написал здесь, — шепотом произнесла Грейнджер, — Либо специально так поступил, либо что-то пропустил на будущее… Как место для чего-то оставил…
— Закончит — спросишь, — покачал головой Томас.
В какой-то момент от едва заметно засветившегося зеленью массивного гвоздя в руке мальчика разошлась волна такого же цвета, а затем раздался истошный крик, мгновенно перешедший в хрип.
Боясь лишний раз вдохнуть, девочка, сама не сообразив как её палочка оказалась в её руке, повернулась в сторону источника звуков.
— Что это за дрянь? — передернулся Дин, чья темная кожа посерела, а рука, держащая палочку, направленную на странный грязный сверток в углу аудитории, дрожала.
Стоило мне закончить и активировать артефакт, как спустя мгновение после начала его работы раздался крик, заставивший меня оторваться от изучения процессов внутри моего творения. Открыв глаза, я огляделся.
Гермиона, Дин и Финниган меня приятно удивили — они держали под прицелом палочек нечто грязное, источающее неприятный запах, лежащее в углу аудитории.
