вполне привлекательной особой, которой стоило найти нормального парня, а не тратить себя на
бессмысленные подкаты к нему. К сожалению, иногда нужно изобразить подонка, чтобы к тебе
прислушались.
***
Михаил, сидя в своей машине, пристально следил за входом в университет, где учится его сын.
Телефонный звонок заставил его отвлечься и ответить:
- Да?
- Па, привет.
- Антон, что-нибудь случилось?
- Нет.
- Не ври.
- Он всё знает.
- И?
- И ничего. Уже несколько дней прошло, но он ведёт себя так, будто меня не существует, а на работе
строит строгого начальника.
- Чего ты от меня хочешь?
- Не знаю, па. Мне просто поговорить не с кем.
- Я уже говорил, что у меня оба сына долбоёбы?
- Говорил.
- Чёрт, повторяюсь. Два упрямых осла, не желающих наступить на гордость.
- Я наступил.
- Ни хрена ты не наступил, Антош. Вы обижены друг на друга, ущемлены, но никак не хотите
делать первые шаги. Настоящие, какие должны мужики делать, а не тряпки!
- Па…
- Замолчи! Скоро ты станешь Савкиным, как мы с тобой решили, а Савкины не отступают, запомни
это!
- Ты ещё не говорил Глебу о смене моей фамилии?
- Я его не видел. И с какой стати я должен говорить ему? Это твоё решение, и его оно не касается.
- Па?
- А?
- Ты самый классный отец.
- Я знаю. Извини, у меня дела, я перезвоню, – сбросив вызов, Михаил с интересом уставился на
Глеба, шагающего рядом с пожилым мужчиной и что-то нервно говорящего ему.
Собеседник хмурился, пытаясь вставить хоть слово, но шатен перебивал, а потом, козырнув рукой, развернулся и пошёл к своей машине, оставив старика в одиночестве.
Дождавшись, пока сын отъедет, Савкин-старший вышел из машины и догнал мужчину:
- Роман Владимирович, добрый день.
- Мы знакомы?
- Михаил Андреевич Савкин.
- Сегодня у Савкиных ко мне повышенный интерес.
- Я видел вас с Глебом, чего он хотел?
- Популярно объяснил мне, кто я и куда мне следует пойти.
- Я в курсе ситуации, не буду ходить вокруг да около.
- Тоже хотите сказать мне, чтобы я оставил в покое внука? Это моя семья, и только я буду решать, как жить её членам! – Тимошин вскрикнул.
- Ошибаетесь. Антон не хочет ничего общего иметь с вашей семейкой и уже давно не считает её
своей.
- Стесняюсь спросить, кого он считает семьёй?
- А нас много. Савкины наша фамилия, – Михаил усмехнулся. - Я не буду давить на вас и угрожать, это не в моём стиле, но не советую приближаться к кому-то из моих сыновей. Если вы попытаетесь
обратиться в органы опеки, то только зря потратите время, потому что внука у меня никто не
отберёт. В дела университета я не полезу, но, полагаю, Глеб уже решил этот вопрос?
- Этот сопляк угрожает мне комиссией.
- А мальчик не промах, горжусь, – Савкин-старший довольно хмыкнул. – Мы поняли друг друга?
- Хотите сказать, что Антон отказывается от семьи?
- Нет, Роман Владимирович, это семья отказалась от него. Ваша семья, но не моя. Знаете, будь Глеб
хоть трижды геем , я бы не отрёкся от него. Я горжусь своим сыном и никогда не пойму, как можно
считать собственного ребёнка ущербным и больным, если он отличается от ваших представлений о
том, каким должен быть.
- Вы слишком молоды!
- Спасибо за лесть, но я своё пожил. Советские детские дома заставляют взрослеть раньше.
- Я не оставлю внука!
- У вас его больше нет, скоро вы сами убедитесь, – Михаил кивнул и вернулся к машине, набирая на
ходу номер жены: – Дорогая, привет. Я сегодня задержусь, ужинай без меня.
***
Антон медленно брёл по улице, засунув руки в карманы. Паршивое состояние. Он снова увидит
ЕГО, но ОН будет вести себя, как последний ублюдок.
Странно всё получилось, а ведь могло быть иначе, будь он чуточку прозорливее. Столько времени
тянул вместо того, чтобы сразу рассказать о проблемах, касающихся их обоих, Глебу. Понимание
довольно часто приходит слишком поздно, как сейчас.
Смириться? Нет, не получится.
Ещё и этот противный мальчишка из школы со своими признаниями. Что он знает о любви? А
Тимошин знает, на своей шкуре испытал, что это далеко не романтика, звёзды и цветы. Это порой
больно, колюче и выматывающе так, что хочется влезть в петлю.
А его чокнутая семейка? Дед до сих пор прохода не даёт в универе и названивает каждый вечер, требуя его возвращения. Зачем? Они снова захотят «вылечить» его.
Почему-то теперь угрозы старика не страшны. Сейчас он считает этих людей посторонними и даже
фамилию решил сменить, что поддержал Михаил, предложив свою. А почему нет?
Антон Савкин. Да, Глеб посмеётся обязательно, когда узнает.
Шаги настоящего мужчины? Иногда их страшно сделать, чтобы не оступиться.
Глава 27
- Ярик , что это значит? – Глеб удивлённо смотрел на чемодан, стоящий возле шкафа.
- А, я, оказывается, столько шмотья сюда приволок, что пришлось домой за этим чудовищем ехать.
В него точно всё уместится, – Мартинов отмахнулся, ковыряясь в вещах.
- Что ты делаешь?
- Забираю своё барахло.
- Зачем?
- Должен же я буду ходить в чём-то! – белобрысый посмотрел на студента, как на неразумное дитя.
- Стоп! – Савкин рявкнул. – Какого чёрта ты собираешь свои вещи?
- Не тупи, я ухожу.
- Не понял?
- Глеб, я всегда считал тебя умным... - Ярослав покачал головой.
- Что происходит?
