Жизнь в Российской Империи постреволюционной эпохи идёт свои чередом, но и она не может быть идеальной. Получив возможность развиться, она показала себя миру, привлекая к себе не только интересы ученых и деятелей искусства, но и криминала, давая работу полиции, которая только-только прошла через болезненные реформы.
— Знаете, когда я говорю, что вам здесь не рады, я именно это и подразумеваю, — зевнул владелец шикарного казино-отеля Владислав Крыстик. Сидя в дорогом, широком и мягком кресле, на двенадцатом этаже своей роскошной крепости в махровом халате, он не отрывался от книги в собственных изящных кистях. «Самый влиятельный человек столицы после Его Величества» — так благоговейно шептали люди, когда опасались, что их могут услышать. А между собой шептали одни губами: «босс мафии», «дон шантажа», зачастую говоря просто «убийца», и все понимали, о ком речь…
— Ваше мнение нас не интересует, Владислав Вениаминович, — спокойно отозвался Андрей Сокол, без спроса садясь напротив хозяина казино, — думаю, что Второе отделение вы пустите в закрома своего разума.
Крыстик с тяжким вздохом, как воспитатель, решивший, наконец, осадить разыгравшихся подопечных, хлопнул книжкой стол из красного дерева и осмотрелся. Перед ним сидел главный законник с выправкой военного офицера, сверля мрачными глазами крестного отца города-на-Неве. Крыстик подумал, что если бы приказал главе своей охраны Александриусу прихлопнуть этого дерзкого Сокола, тот сделал бы это за секунду. Но сейчас это в планы мафиози не входило. Коллеги Андрея шуровали в комнате, осматривая рабочий стол и шкафы, а также с интересом поглядывали на сейф в правом углу комнаты.
— Ну-ну, думаю вы уже большой мальчик, и должны понимать, как все работает, м? Не все двери можно открыть вашим удостоверением, как вас там?.. — невзирая на обыск в собственном кабинете Крыстик говорил с легкой улыбкой и весельем в глазах, чем злил представителей закона еще больше.
— Меня не двери интересуют, а кое-что другое.
Один из сотрудников подошел к Соколу сзади и что-то прошептал ему на ухо, а после протянул небольшую рамку с фотографией внутри. От взгляда изображенных людей, лицо Андрея еще больше помрачнело, и полицейский протянул рамку прямо вплотную к лицу мафиози, который лениво взглянул на фото. На нем были запечатлены несколько человек, в одном из которых можно было узнать самого Крыстика, правда на добрых десять лет младше, без седых волос и морщин под глазами.
— Кажется, я не разрешал вам трогать мои вещи, — сохраняя спокойствие, отозвался Владислав, поглядывая на рамку в руках Сокола, — ордер вы не представили, а жалобу можете засунуть…
— Слушай, сделай мне одолжение… — начал было Агапит Зервас, один из помощников Сокола, процедив сквозь плотно сжатые зубы, но был тут же перебит Крыстиком.
— Я сделаю тебе одолжение и не прикажу Александриусу выкинуть тебя с балкона, так и быть. Вчера был на премьере «Погибель Миров», после театра у меня всегда лирическое настроение. Самого тошнит от собственной доброты иногда.
Агапит, нахмурился и взглянул на Сокола, тот кивнул, давая понять, что не стоит принимать угрозы на свой счет, но оставлять этого он также не собирался.
— Я тоже вам сделаю одолжение, мистер Крыстик, кажется, так вы привыкли величать себя в Польше.
— Не играйте со мной в игры, я познатнее вас буду, плебеев, вырвавшихся в люди, — за холодным джентельменским взглядом Крыстика проглядывалась натура истинного бандита с большой дороги, но прикопаться было решительно не к чему. Держался босс мафии именно так, как и выглядел, а именно богатым респектабельным гражданином. Не было ни одного доказанного случая нарушения закона со стороны Крыстика, поэтому формально полицейские ничего не могли сделать ему, хотя прекрасно были осведомлены о криминальной империи пожилого бандита.
— Уже вторая ошибка, мистер Крыстик, — Андрей Сокол, в отличие от своих коллег, умел держать себя в руках, поэтому проигнорировал слова Крыстика и медленно встал с кресла, — так вот, я закрою глаза на угрозы и оскорбления сотрудника Второго отделения*, если вы расскажете вот об этом человеке.
Палец Сокола уткнулся в тучного мужчину с заметной залысиной на фотографии, что стоял рядом с Крыстиком, и по-дружески жал ему руку, улыбаясь во все свои тридцать два белых зуба.
— Ах, он… с этого и надо было начинать…
Склады в дальней части столицы походили на жуткие саркофаги, особенно если смотреть издалека под свет единственного рабочего фонаря, что под дуновением ветра скрежетал, раскачиваясь из стороны в сторону. Ходить ночью здесь, на самой окраине города, было опасно. По правде сказать, никто в здравом уме не отправится за полночь для ночной прогулки в такое место. Никто также не поедет в эти места ночью просто так, поскольку сами склады принадлежали боссу преступного мира Петрограда Владиславу Крыстику. Если утром тут постоянно шумели грузовики, вывозя товар и возвращаясь назад с уже поступившей новой партией, то в темное время суток наоборот, дорога к территории была перекрыта. Но не сегодня.
