Я неторопливо пошел вслед за Оливией. Однако она исчезла. Вместо нее из моря появилась стройная женская фигура в черном купальнике. Мы остановились и при свете луны узнали друг друга. Мы с ней уже встречались и в телеателье, и в "Пинк Пэде". Это была жена Овермана - Рут.
- Видимо, судьба, - сказала она, улыбаясь. - Мы все время встречаемся. Должна же быть какая-то причина, вы не находите?
Она шла впереди, оставляя мокрые следы на песке.
- Причина есть. - У меня было такое чувство, что с Рут Оверман лучше всего говорить напрямик. - Я занимаюсь расследованием убийства Стюарта Лоудера.
- Действительно? - Она посмотрела на меня прямо-таки с хищным интересом. - Вы из полиции?
- Частный детектив.
- Тогда это еще интереснее... Но разве убийца не пойман?
- Пойман, да не тот.
- Поэтому вы и пришли сюда? Вы считаете, что убийца - кто-то из присутствующих? - Эта мысль привела ее в восторг.
- Я надеюсь, что вы поможете мне отыскать убийцу.
- Нет, вы серьезно? - Она бросила на меня взгляд: вызывающий и игривый одновременно. - Давайте попробуем, может быть, это будет забавно.
- Вы хорошо знали Лоудера?
- Очень хорошо.
- Знаете вы кого-нибудь, кто мешал бы ему или кому он мешал?
Она задумчиво сморщила губы.
- Гм... Над этим надо подумать... Я не уверена...
- Не уверены в чем? Надо ли это говорить?
Она улыбнулась, показав полукруг ровных зубов.
- Держу пари, что вы размышляете сейчас, как бы заставить меня разоткровенничаться. Попробуйте - вы ловкач. А я люблю ловких мужчин...
- Как Лоудер?
Она обхватила себя руками за мокрые плечи.
- Пойдемте, мне надо переодеться во что-нибудь сухое.
Я помедлил и оглянулся в направлении, в котором скрылась Оливия Даноу. Рут сказала раздраженно:
- Что вы стоите? Вы же хотели поговорить о Лоудере? Тогда пошли.
Мы направились не к дому, а в противоположную сторону. Выложенная каменными плитками дорожка привела нас к небольшому павильону. Войдя, Рут включила свет и посмотрела на меня взглядом фермера, приценивающегося на ярмарке к племенному бычку. Мне стало не по себе.
Середину помещения, в котором мы находились, занимал огромный круглый камин. Вдоль стен стояли две кожаные кушетки, в углу находился бар. На полу у камина были разбросаны большие кожаные подушки.
- Устраивайтесь поудобнее. - Она кивнула на бар. - Мне тоже налейте немного виски.
Я налил ей и себе. Она вышла в боковую дверь и закрыла ее за собой. Вскоре она вернулась. На ней было прекрасное, почти до пят, платье, застегнутое спереди на множество маленьких пуговок. На ногах - черные домашние туфли с помпонами.
- В полумраке лучше, - сказала она и выключила почти все лампы. Почему бы вам не снять пиджак? Здесь не холодно. Нравится вам мое платье? Большинству мужчин нравится... Такая мягкая ткань... Потрогайте...
- Я хочу дать вам один совет, - сказал я. - Не надо переигрывать. Сдержанные женщины нравятся мне гораздо больше.
- Боже мой! Вы говорите точно так же, как Стю!
Я спросил осторожно:
- Я вам его напоминаю?
- Ах, знаете, его тоже интересовали только те женщины, до которых трудно добраться... Например, такой айсберг, как Оливия Даноу. Хотя он мог бы прекрасно проводить время и со мной! - Она нахмурилась. - Стойте! Мне показалось, что вы шли за Оливией?
- Значит, Лоудер за ней ухаживал?
- Назвать это ухаживанием нельзя, но попытки к сближению делал. - Рут захихикала. - Даже представить смешно, пытаться сблизиться с Оливией! Она настолько без ума от Карла, что других мужчин совершенно не замечает. Самое смешное, что Карл постоянно так накачивается героином, что ни на что не способен.
- Вы хотите сказать, что Карл - наркоман?
- Еще бы! Это сплошной комок нервов, только героином и держится. Я думала, все это знают. Да он и сам не делает из этого секрета.
Вот уже третий наркоман в этом деле. Смит, Пауэрс, Даноу... Мои подозрения, что дело Смита связано с "Опиумным кольцом", начали перерастать в уверенность.
- Для меня это новость.
- Карл даже острил на эту тему. Но бедной Оливии не до шуток. Поэтому-то она так не весела. Покойному Стю не удалось ничего добиться от нее... Не удастся и вам!
- Я и не собирался!
- Нет? Тогда попробуйте со мной!
Прежде, чем я успел запротестовать, она уселась ко мне на колени и крепко обняла меня за шею. В этот момент открылась дверь.
Рут Оверман подняла голову и ледяным взором посмотрела на мужа, не пытаясь снять рук с моей шеи. Я сидел с идиотским видом и старался смотреть в пространство. Второй раз уже Оверман застает меня в такой ситуации... Но теперь уже со своей женой. Вряд ли он поверит, что и это - недоразумение. Но на его лице не появилось ни тени гнева, ни даже удивления. Он только пробормотал:
- Извините... Я не знал... - Потом повторил: - Извините, - и исчез.
Женщина, сидящая на моих коленях, волновала меня, как 50 килограммов глины. Я снова обрел голос:
- Ну, теперь он пошел за охотничьим ружьем!
- Он? - презрительно произнесла Рут. - Кого он интересует? - И снова предприняла попытку атаковать мои губы.
Я вырвался, встал и осторожно поставил ее на ноги.
