Подготовка к решающим боям за освобождение Киева совпала с 25-летием Ленинского комсомола. Комсомольская работа в эти горячие дни проводилась под знаком мобилизации комсомольцев и всех молодых воинов на образцовое выполнение боевой задачи. Интенсивную работу в этом направлении развернул комсорг полка старший лейтенант Владимир Петрович Крупно вместе с комсоргами подразделений и агитаторами. Этот двадцатидвухлетний комсомольский вожак, сын новосибирского рабочего-железнодорожника, имел уже немалый фронтовой опыт: участвовал в боях с белофиннами и с первого дня — в Великой Отечественной войне. Осенью 1942 года Владимир окончил ускоренный курс Военно-политического училища в Горьком, а затем воевал в нашем полку, начиная со Сталинградской битвы. Рассудительный, грамотный, энергичный политработник, он умел находить путь к душе солдата, пользовался среди личного состава заслуженным авторитетом и уважением.
У меня сразу возникло большое чувство симпатии к этому серьезному и душевному человеку, а вскоре мы с ним подружились.
На собраниях, в индивидуальных беседах с комсомольцами Крупко, по моему совету, постоянно подчеркивал, что каждый должен готовить себя к действиям в особо сложных условиях: ночью, да еще и в лесистой местности. Собрания и беседы посвящались конкретной теме: «Ночной бой танков в лесу». С беседами по этой теме выступали командир полка и офицеры штаба.
Ближайшие два дня отводились для рекогносцировки переднего края обороны противника и детальной увязки взаимодействия во всех звеньях. В мою задачу входило собрать как можно больше сведений о характере вражеской обороны. От общевойсковых командиров и офицеров штабов, от разведчиков «старожилов» лютежской земли удалось в короткий срок получить необходимые данные.
Противник создал здесь эшелонированную оборону, глубиной до 14–15 километров. Главная полоса обороны состояла из трех позиций. Кроме того, непосредственно к северу от Киева гитлеровцы использовали противотанковый ров, вырытый нашими войсками еще летом 1941 года. Созданию противником прочной обороны благоприятствовала болотистая пойма Ирпеня, крупные лесные массивы, населенные пункты. В районах Приорки, Пущи-Водицы и на прилегающих к ним высотах были созданы узлы сопротивления. Так, например, в Детском санатории во всех домах имелись амбразуры для пулеметов, здесь же было подготовлено десять прочных укрытий. На каждой оборонительной позиции гитлеровцы оборудовали окопы полного профиля с ходами сообщения и дзотами.
Смешанные минные поля были созданы перед передним краем и в глубине обороны. Все дороги, лесные просеки и подступы к противотанковому рву также перекрывались минными заграждениями.
Таким образом, нашим войскам предстояло преодолеть плотно заминированные участки. Поэтому командование 3-й гвардейской танковой армии возлагало на тралы нашего полка большие надежды.
К вечеру 30 октября основная работа по подготовке и организации боя была закончена. К рассвету следующего дня роты танков-тральщиков заняли исходные позиции впереди линейных танков гвардейских бригад первого эшелона. Все тралы находились в боевом положении.
Экипажи соседних «тридцатьчетверок» с любопытством рассматривали диковинные стальные катки. Наблюдаю: к машине Петренко подошел механик-водитель из танковой бригады, как видно, украинец.
— Що цэ за звир такый? — спросил он старшину Большакова.
— Трал.
— Якый трал? Щось нэ чув.
— А это мины подрывать.
— Цэ ж як?
— Вот катится, катится эта штука впереди танка, нащупает взрыватель мины и — г-гах!..
— Ну, а танк?
— Какой танк?
— Та твий. Нэ подорваться?
— Нет. Все рассчитано.
— Бач, як здорово! Моя машина тэж?
— Для того и трал, чтоб не подорвался ни я, ни ты. За мной будешь идти — спокойно проскочешь минное поле.
— Ну й ну! А що, у нимцив такого нэма?
— Нету!
— А у тых… що другый рик другый фронт обицяють?
— У американцев, кажется, нету, — терпеливо объясняет старшина, — а у англичан есть. Об этом рассказывал нам изобретатель тралов. Только, говорит, у них по-другому сделано. Впереди танка большой барабан, а на нем железная цепь. Эта цепь по земле бьет, мину ищет. Только больше все грязь разбрызгивает или пыль столбом поднимает.' Он у них «бойковым» называется. «Бойковый» трал.
— А наш, значит, такый як трэба?
— Точно.
— Цэ добрэ, ой, як добрэ… — одобрительно покачал головой наш новый знакомый.
Вечером 2 ноября на одной из лесных лужаек командир полка Лукин и майор Цетенко собрали танкистов.
— Друзья, наступает решающий момент, к которому мы все готовились, — обратился к воинам Лукин. — Разгром врага неминуем. Но для этого от каждого требуется умение, решительность и бесстрашие. Все экипажи должны показать высокую выучку и четко выполнить задачу. Минирование у врага плотное.
