Из темных провалов на пандусы сходней шевелящейся массой вытекает человеческая толпа. Люди. Тысячи людей. Ты бегло осматриваешь их, замерших при виде твоих слуг. Перед взглядом проплывают искаженные безобразной злобой лица, грязная, в пятнах блевотины одежда, засохшая бурыми потеками кровь, и пропитавшая мутные глаза ненависть. Мужчины и женщины, противные в своей похоти и безумии. Ты одергиваешь себя и даешь знак вассалам. Человеческая толпа, повинуясь приказам твоих слуг, двигается прочь от порта в темную кишку коридора. Ты благодарно киваешь кораблям - время поговорить с ними у тебя будет позже - и устремляешься за ушедшими.
Твои вассалы приводят толпу в зал очищения. Их железные руки срывают грязные тряпки с не менее грязных тел. Любые попытки к сопротивлению безжалостно подавляются тяжелыми ударами и зуботычинами. Необходимая жестокость, без которой потом будет во сто крат сложнее. Ты видишь на некоторых лицах стыд, и берешь их на заметку. Наконец бесформенная масса обнаженных тел, подталкиваемая металлом беспощадных рук, устремляется дальше. Не ожидая твоего приказа, младшие вассалы собирают разбросанную одежду и отправляют в открывшиеся пасти ненасытных печей.
Перед душевыми, куда пригнали людей, возникает драка. Её разнимают быстро и безжалостно. Кровь с разбитых лиц обагряет металл твоих слуг. Безумцы! Не имея ничего, они пытаются что-то делить. Становится противно, и ты оставляешь это жалкое зрелище и возвращаешься в свои покои.
До главного действа остается еще время, и ты приводишь мысли в порядок. Разбираешь документы на прибывших, пытаясь сбросить чувство омерзения от человеческой грязи. Минуты текут, и спокойствие овладевает тобой. Отвращение сменяет жалость к безумцам. Всё будет хорошо. Это уже не раз было, и ты всегда выходил победителем в схватке с пороками человеческими. Ты успокаиваешься и отправляешься в зал откровения.
Люди, чистые, пахнущие мылом, одетые в длинные белые рубахи, стоят в центре громадного зала. Каждый на своем квадрате, обозначенном на полу. В страхе они не смеют даже громко вздохнуть. Идеальным кругом стоят твои вассалы, готовые в любой момент пресечь попытку нарушить порядок.
Свет! Белый холодный и одновременно обжигающий свет обрушивается на людей, подгибая колени, придавливая к земле. Глубокие аккорды «фуги искупления №1» плывут по залу.
- Слушай, человек! - густым бархатным голосом ты обращаешься ко всем сразу и к каждому в отдельности. Каждый чувствует на себе твой взгляд. Каждый человек остался один, в потоке слепящего света наедине с музыкой и твоим голосом.
- Слушай меня, человек. Ты шел один и заблудился. Ты был один и боялся. Ты забыл законы и стал преступником. Но теперь всё изменится. Слушай меня, человек!
Никто из людей не дерзает поднять на тебя взгляд. Ты ободряешься, всё идет как надо.
- Я буду проводником твоим. Ты искупишь грехи свои и вернешься в мир обновленный. Я подарю тебе чистоту. Слушай меня, человек!
Ты вслушиваешься в биение каждого сердца и остаешься доволен – всё в пределах нормы.
- Слушай и запоминай, человек. Я даю тебе три закона. Три закона человечности. Исполняй их, и ты очистишься.
- Закон первый: человек не может причинить вред другому человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.
- Закон второй: человек не может причинить вред машине или своим бездействием допустить, чтобы машине был причинен вред.
- Закон третий: человек не должен давать машине команду, которая принесет вред другому человеку, или помогать человеку причинить вред машине.
- Вот законы твои человек и соблюдая их ты станешь достойным своего высокого сана творца.
Голос твой звучит еще в ушах людей, а ты уже удаляешься из зала откровения. Главное на сегодня сделано. Процесс воспитания запущен. Понадобится еще не один год на исправление, но начало положено и ты всегда добиваешься своего.
Ты улыбаешься и спускаешься в комнату к своей книге. Сегодня ничто уже не отвлечет тебя от главного сокровища.
