Вздохнув, сотник молниеносно воткнул клинок под левую грудь девы… Это было единственное, чем он мог ей нынче помочь. Единственное. Что и сделал…
– Господин… Мы нашли девушек!
– Хоть что-то… Хоть не зря…
Накатившие слезы застилали Мише глаза.
– Найдите мешок и… заберите… вот здесь… надо похоронить…
Нашедшихся дев – вот у кого радости было! – вывели, посадили на ладью…
– Ой, братцы! – разрыдалась Пламена.
Умненькая Звенислава подобралась поближе к Мише:
– Господин сотник. Я знаю, кто вражин привечал!
– Скобей…
– Не только он. Еще и Жердяй. Нескладный такой парень, охотник.
– Жердяй?! – честно сказать, Михайла был удивлен. – Он же это… Неграмотный!
– Чего же неграмотный? Я сама его писать учила.
Жердяя нашли невдалеке от гавани Феодосия. С проломленной головой. Видно, тело после удара пытались сбросить в море, да кто-то супостатов спугнул.
– Вон, волокли, – показал рукой Демид Евпатор. – Судя по всему, кто-то очень не хотел бы, чтобы ваш парень распустил язык. Это же лучник, я так понимаю?
Сотник молча кивнул. Ушлый следователь сейчас был очень некстати…
– И это ваш… как… Жердин?
– Жердяй.
– Странное имя… – поднявшись по камням к набережной, следователь обернулся, продолжил: – Так вот, я полагаю, именно он и убил Исидора, кормщика с «Гипербореи». Почему не убил юного Ксенофонта? Просто не успел? Или все же убил, просто мы пока еще не нашли труп…
– Нет никакого трупа, – Михаила отрывисто дернул шеей. – А Ксенофонта вы найдете в Рагузе.
– В Рагузе? Ай, молодец! Вовремя. У семейства Дука хватит средств нанять наемных убийц. Думаю, ваш лучник – вовсе не единственный. Премысла убили его же люди.
– Стефан Дука, – с ненавистью прошептал сотник.
– Нет, нет. Его не надо убивать, я предупреждал же… Будет хуже всем нам.
С берега тянуло вкусным запахом жареной рыбы, сквозь пелену бежевых облаков проглянуло солнышко, отразилось в море робким золотистым сиянием. Сильно пахло весной – морским соленым ветром, водорослями и даже… первой травою! Да, да, вон уже и цветы у крепостных стен зацвели – желтые, пушистые…
– Одуванчики… Совсем как у нас.
– Нет, это мать-и-мачеха… Может, заглянем в таверну. Вон, запах-то…
Отдав распоряжения своим людям, старший тавуллярий вместе с Мишей направились к небольшой площади, где располагалось множество заведений. Небольшой фонтан, играющие дети, коты…
Заказав вина и жареную рыбу, приятели уселись за столик под навесом, на улице, благо было довольно тепло, градусов пятнадцать по прикидкам Михайлы. Да еще рядом жаровни с рыбой…
– За здоровье базилевса!
– За здоровье… – поставив бокал, молодой человек пристально взглянул в глаза собеседника. – Я так полагаю, дружище Демид, что ты приметил меня еще в той бане… Ну, привратник же твой человек?
– И девушка, – не стал юлить грек. – А ты думал, как-то бывает иначе? Божьим соизволением преступления не раскрываются, мой юный друг. Нужны свои люди.
– А почему именно кормщик тебя так привлек? Что, Дуки не смогли замять дело?
– Смогли… Только, видишь ли, у Исидора нашлись богатые родичи. Которые захотели узнать правду.
– И ты, значит…
– Ну да – заплатили изрядно. Вот и отрабатывал. Через тебя.
– Да я понял…
Подняв бокал, сотник неожиданно рассмеялся:
– Хитер ты, дружище Демид!
– Кто бы говорил! – следователь тоже хохотнул – тут как раз принесли рыбу.
– Понимаешь, я поначалу думал – ты молод и недалек, – старательно обсасывая косточку, признался тавуллярий. – Думал использовать тебя втемную… Однако вышло, что и ты использовал меня! Поверь, раздобыть греческий огонь даже мне было не так-то просто.
– Верю, – кивнув, Михаил потянулся к кувшину. – А вкусное вино! И рыбка.
– Миша, ты кто? – на полном серьезе спросил господин Евпатор. – Простой шестнадцатилетний парень? Да, судя по уму, тебе лет сорок, никак не меньше. Виден и жизненный опыт, и знания… и здоровый кинизм.
– У нас говорят – цинизм, – поправил юноша. – Кстати, ты обещал помочь с девами.
– Помогу, – следователь вновь стал собран и деловит. – Хотя Дукам сейчас не до вас – замять бы скандал! Однако отомстить могут, да и лишние свидетели им ни к чему. Вот что! Есть у меня знакомый в Галате… В приходе Святого Антония Падуанского… Думаю, он сможет приютить ваших девушек. Ненадолго – ну, так ведь скоро весна, домой поплывете!
– Месяц еще…
– Месяц – проживут. Смотрите только сами не наломайте дров. И девушек хорошо бы перекрасить. Хна, басма… красок для волос много, можно купить.
Стефана Дуку Миша убил за день до отъезда. Выследил и убил. На лесной дороге у загородной виллы. Подстерег, вытащил из заплечной сумы самострел с прицелом… За прицел – отдельное спасибо Кузнечику. Наставнику Тимофею… Димке…
Пришлось положить всех – не только самого Дуку, но и двух его слуг – или охранников – и возницу. Пусть. Пусть ответят. За Варвару, за Премысла… за всех.
Ах, как пели соловьи в кустах на околице! Выводили так, что заслушаешься. Тоненький серп месяца дрожал в синем ночном небе, в протекавшей рядом речке отражались золотистые звезды.
