Гюльнаре уже хотелось, чтобы он поскорее ушел. Ей не терпелось остаться наедине со своим аккаунтом в «Живом журнале». К тому же она боялась, что кто-нибудь войдет и окликнет ее по имени. А этот лопух все норовил ей еще чего-то объяснить, еще чем-то помочь. Приходилось улыбаться.
– Спасибо тебе большое, – поблагодарила Гюльнара.
– Не за что. Ну пока, счастливо тебе.
– И тебе тоже.
Наконец-то ушел! Гюльнара села к компьютеру, вошла в свой аккаунт, нажала кнопку «Новая запись». И написала в образовавшемся поле заветную фразу: «Я знаю, где Ульяна Адырханова». Нажала кнопку «Отправить». Оказалось, что не все так просто. Комп – ей понравилось называть его коротко: комп – потребовал заголовка. Гюльнара нетерпеливо создала немудрящий заголовок: «Ульяна Адырханова». И то же сочетание вставила внизу в рубрике «Теги». Про теги она узнала на компьютерных занятиях: это такие ключевые слова, по которым легко находить нужные данные в сети. Теперь тот, кто ищет Ульяну Адырханову, запросто на нее выйдет.
Ждать пришлось долго. Гюльнара каждый день входила в свой аккаунт, но никаких комментариев, или, как говорил долговязый парень, «комментов», не было. Она уже начала разочаровываться в этой затее, принялась вновь штурмовать Интернет в поисках телефона неуловимого Рустема Адырханова, но вдруг заметила в почте сигнал о поступившем письме.
Гюльнара вошла в почту. Так… «Пользователь такой-то, – длинное неудобоваримое имя, точнее ник, латинскими буквами, – ответил на вашу запись в живом журнале. Из этого сообщения вы можете: пригласить пользователя дыр-дыр-дыр в друзья; просмотреть всю ветвь обсуждения; прочитать сообщение пользователя дыр-дыр-дыр; ответить».
Она выбрала последнюю опцию. Прочла сообщение. Оно было кратким: «Где?» Гюльнара торжествующе улыбнулась. Клюнул! Нет, первым делом надо проверить: вдруг это не он? Мало ли сколько психов по сети шляется!
Нажав кнопку «Ответить», Гюльнара тут же настрочила этот самый ответ: «Скажу только мужу». Пусть знает, что она тоже не пальцем деланная.
Долго ждать не пришлось. Пользователь дыр-дыр-дыр как будто сидел у компа и ждал, что она скажет. Он вывесил в своем аккаунте фотографию, и Гюльнара узнала Рустема Адырханова. И текст прислал: «Я муж».
Нет, они ее совсем за дуру держат! Гюльнара подумала-подумала, да и назначила ему встречу. Недалеко от приюта, буквально за углом. Потребовала, чтобы пришел один и деньги принес. Сто тысяч долларов.
На сто тысяч она заживет. Сама себе мужа найдет.
Пришел «коммент»: «Как я тебя узнаю?»
«Я тебя узнаю», – отстучала ответ Гюльнара.
Договорились на послезавтра. Это он сам предложил.
Через день Гюльнара пошла погулять. Ей не доверяли ходить за покупками или гулять с детьми, но просто погулять… Приют ведь не тюрьма! Она вышла из двора, завернула за угол… И на этом ее жизнь кончилась.
Влетел в переулок огромный черный джип, из джипа вышел он, Рустем Адырханов. Такой же, как на фотографии. Гюльнара осторожно, опасливо шагнула к нему. Что-то ее насторожило. Как-то глаза у него по-особенному блестели. Вроде красавец, а посмотришь – жуть берет. И в руках ничего, пусто.
– Ну? Где Ульяна? – проговорил он, словно знал ее всю жизнь.
– А деньги где? – нахально спросила Гюльнара, хотя душа уходила в пятки.
– Деньги? Деньги в машине.
Он ее как будто зачаровал. Из машины вышли люди, а она и не заметила. Ее схватили чьи-то сильные руки, ей зажали рот, она и вскрикнуть не успела. Ее втащили в машину, и джип сорвался с места в карьер, визжа шинами.
Когда Этери, вернувшись из Грузии, пришла в приют, Евгения Никоновна сказала ей, что Гюльнара Махмудова сбежала. Этери поначалу ничуть не встревожилась, хотя и рассказала Евгении Никоновне, что заметила Гюльнару в пролете лестницы, когда они с Ульяной вышли покурить. Но она не придала значения пропаже и никак не связала исчезновение Гюльнары с Ульяной. Она вовсю готовила выставку рисунков Нины Нестеровой и думать не думала о злобной и завистливой девчонке, сбежавшей из приюта.
И вдруг, впервые за много месяцев, позвонил Леван. Озабоченный, недовольный, объявил, что надо поговорить, но не по телефону. Пригласил ее в тот самый деловой клуб, где она встречалась с Саввой Цыганковым.
«Счастье – лучшая месть», – напомнила себе Этери. Она сходила в косметический салон, с особой тщательностью оделась и причесалась, наложила макияж. Сражать Левана блеском драгоценностей было бы глупо, и Этери выбрала камеи – великолепный старинный набор, доставшийся ей от бабушки: серьги, кольцо и брошь в форме почки. Надела льняной светло-коралловый костюм, на фоне которого все это отлично смотрелось.
Она появилась в клубе ровно на пять минут позже назначенного срока, предварительно убедившись, что лимузин Левана и машина сопровождения с охранниками уже на стоянке.
Вошла, села напротив него за стол.
– Я тебя слушаю. Что за «нетелефонный разговор»?
Ответ заставил ее остолбенеть.
– Где Ульяна Адырханова? – спросил Леван.
Она ожидала чего угодно, только не этого! Но Этери быстро пришла в себя.
– Не знаю. А почему ты спрашиваешь?
