Весь остаток дня мы просидели вдвоем не сходя с места, соревнуясь в бредовых измышлениях, в сомнительных и неоспоримых теориях, скрывая при этом смех под серьезностью и притворяясь, будто каждый из нас верит фантазиям другого. За ее спиной я видел солнце, медленно, но верно клонившееся к горизонту, — в какой-то момент оно даже увенчало ее голову огненной диадемой, после чего скрылось за утесами, любезно оставив нам пурпурный шлейф своего царственного наряда. После многих безуспешных попыток завладеть бокалами шампанского в эфемерной надежде, что они предназначены мне, я решил позаботиться о себе сам и, поскольку она неизменно брала с подноса сразу два бокала, начал делать то же самое, заказывая виски парочками. Этот адский темп быстро навел ее на мысль устроить мне допрос наизнанку, то есть произносить самым что ни на есть утвердительным тоном все, что ей хотелось услышать от меня, добавляя в конце вопросительный оборот, например:
— Вы в восторге от нашего знакомства, не правда ли?
Или:
— Из меня получится прекрасная жена, вы ведь тоже так думаете?
И наконец:
— Я уверена, что вы сейчас прикидываете, хватит ли у вас средств, чтобы ввести меня в светское общество, — или я ошибаюсь? Но не переживайте, мой дорогой, ради вас я добьюсь скидки на входной билет, у меня есть льготы до полуночи, не упускайте же случая, воспользуйтесь своим шансом! — объявила она тоном рыночного зазывалы, принимая попутно соблазнительные позы, чтобы продемонстрировать мне в самом выгодном свете содержимое своего декольте.
