В ожидании дождя полностью

В этой книге не будет сцен великих сражений. Главная героиня, не будет бегать на перевес с мечами и косить врагов на право, и на лево. Здесь акцент на бытовые трудности. Но без прикрас, наивности, розовых очков.

— Свободная касса! — всего пять минут продержаться и домой. Устала. Глаза еле открываются, словно не отдыхала лет сто. Выработалась. Вторая неделя без выходных. Сменщица ушла в декрет, а молодежь работать не хочет. И вроде я и сама не так и далека, от этой молодежи — всего-то тридцать лет, но чувствую разницу. Между теми, кто родился в девяностых, и теми, кто после двухтысячных: иные запросы, иные взгляды, совершенно другие потребности.

— Извините, касса закрыта. — Все, хватит. Я и так, уже задержалась, а ведь еще сдавать наличность, готовить отчет и добираться домой, к черту на кулички. Надоело перерабатывать!

— Но я такую очередь простояла! — Поднимаю голову, передо мной парень лет двадцати и девушка, моложе его с надутыми губами и ресницами, как у кукол. Агнец Божий, сама невинность.

— Отпусти нас, потом закроешь! — пролепетал этот хмырь.

— Сожалею. Моя смена закончилась пятнадцать минут назад. Над головой висит табло с предупреждением, что касса работает до двадцати трёх, ноль-ноль. Перейдите в другую очередь.

— Слышь, я сказал… — Я не стала его слушать и перебила.

— Что бы вы здесь ни наговорили, я уже нажала на волшебную кнопочку. Программа не пропустит. Если что-то не нравится, — указала на стену с информацией, — там висит «книга отзывов и предложений». Можете высказаться в нее. Хорошего вечера.

Достали. В мое время, всех воспитывали с уважением к людям всех профессий. Какое-то иное измерение, ей Богу. И так каждый день: то не улыбнулась, то посмотрела не так, то поздно открылась, то рано закрылась. Замкнутый круг, повторяющийся день за днем.

Сдав смену, я переоделась и уверенно направилась к выходу. Пройдя несколько улиц и свернув в парк, где освещение было тусклым, я наткнулась на прежнюю парочку с компанией, стояли и преграждали мне дорогу. Ну что за дела, начинается спектакль. Что может быть захватывающе, чем толпой запугать работницу общепита? Они словно ждали этого момента, и тут же последовал удар по полной урне, а ее содержимое разлетелось по тротуару.

Когда все это происходит, чувствуется горечь происходящего. А ведь каждый из нас имеет право на уважение — даже в нашем, порой, глухом мире.

— Слушай, овца. Мы ведь просили по-хорошему, чтобы ты нам пробила эти гребаные гамбургеры, а ты ведёшь себя как скотина. — Ну вот и приплыли, это я веду себя по-скотски. Отлично.

— Ребята, поняла. Приняла к сведению. Больше так не буду. Ну что, давайте представим, будто вы молодцы. Мне всё сказали, я всё выслушала, поплакала от обиды, и вы, пожалев меня, отпустили домой. Как вам такое?

— Ты, похоже, совсем коньки попутала. Что ты несёшь? — И правда, что я несу?

— Ясно. Тогда давайте побыстрее. У меня дома голодный кот, а я уже четырнадцать часов на смене. Есть кнопка ускоренной перемотки?

— Братух, да она вообще не в себе. Мы ей слово, она десять. Может, и не стоит? — вмешался третий.

— Какой «может и не стоит». Она Катюху обидела. — Да, было бы чем, всего-то, закрылась по часам.

— Ну решайте сами, кого я обидела, и чем. А я пойду. Это бред какой-то. Неудачный наезд. — Я обошла нескольких, но не успела уйти от толпы, как почувствовала толчок в спину. Не удержав равновесия, упала, больно ударившись головой. Кажется, бордюр зацепила.

— Э, Катюха, ты что делаешь? Зачем ты ее толкнула?

— Она просто меня бесит — а у нее противный, писклявый голос.

Меня начинает просто отключать. Великое благо, потерять сознание прямо на улице.

В голове пронеслась целая буря мыслей: голодный кот, деньги в кошельке, которые, без сомнения, отнимут эти мелкие твари, и пронизывающий осенний холод — заболею ведь еще…

И вдруг тишина. Я просто отключилась.

Приходила в себя, ощущая явный дискомфорт, пронизывающий все тело. Промерзла, лежа на холодном асфальте? Кости ломят, голова раскалывается, а во рту пустыня. Пить охота, но глаза словно приросли к векам. И этот странный, отвратительный запах. Тухлятина. Вонь давно не мытого тела. И отдаленно, запах сырой земли. Меня что, за мусорные баки выбросили? Совсем озверели?

С трудом, сквозь слёзы, я приоткрыла глаза. Не баки. Просто свалка мусора. Какое-то безумие! О-о, новые запахи начали наседать на уже ощутимые. Зловоние разложения и гниения. Повернув голову, я поняла, в чем дело. Жалко котика.

Собравшись с силами, на четвереньках, терпя жуткое головокружение, я начала выползать из этой кучи. Я оказалась в яме. Меня вывезли за город? Зачем? Лучше бы оставили там, зачем так утруждаться?

Яма оказалась незначительной глубины, и, вытащив свое бренное тело на поверхность, я опустилась на колени. Вся в грязи, вроде дождя не было, а земля сырая. Подняв голову, я не удержалась и рухнула на задницу.