— Ты не понимаешь, — сказал Эл. — Мы же должны обязательно добиться успеха.
— Но не таким путем, — возразил Иан, немного поразмыслив.
Он все понял.
Папула обработает собравшихся в зале так же безотказно, как прохожих на распродаже. Она окажет экстрасенсорное воздействие, принуждая их к благоприятному решению. Что ж, это вполне соответствовало этике продавца драндулетов, понял Иан. Для Эла это было совершенно естественной нормой поведения. Если они не добьются успеха с помощью мастерства, то обеспечат благоприятный результат с помощью папулы.
— Ты что, сам себе враг? — прошептал Эл. — Мы просто используем маленькую хитрость, характерную для торговой рекламы. К таким штукам прибегают вот уже целое столетие — это древний, вполне уважаемый метод привлечения общественного мнения на свою сторону. Я что хочу сказать… Давай глянем правде в лицо, мы уже очень давно не играли на кувшинах.
Он притронулся к пульту управления у себя на поясе, и папула поспешила вперед, догоняя их. Эл снова коснулся пульта.
И в сознание Иана вторглась убедительная мысль: «А почему бы и нет? Все так поступают».
— Убери от меня эту тварь, — с трудом выдавил он.
Эл пожал плечами. И мысль, вторгшаяся в сознание Иана извне, постепенно угасла. Но какой-то след остался. Иан больше не был уверен в правильности своего отношения к помощи папулы.
— Это ничто по сравнению с тем, что выделывает техника, которую использует Николь, — сказал Эл, заметив выражение на лице Иана. — Одна-единственная папула против всепланетного инструмента по промыванию мозгов, в который Николь превратила телевидение… Вот где, Иан, настоящая опасность. Папула — очень примитивное средство. К тому же ты сознаешь, что подвергаешься воздействию с ее стороны. А вот когда слушаешь Николь!.. Давление там настолько тонко и настолько всеобъемлюще…
— Об этом мне ничего не известно, — сказал Иан. — Я знаю одно: если мы не добьемся успеха, если не получим возможности сыграть в Белом доме, жизнь для меня потеряет всякую ценность. Вот эту мысль никто в мою голову не запихивал. Я именно так думаю. Это моя собственная мысль, черт побери!
Он открыл дверь, и Эл прошел в зал, неся за ручку свой кувшин. Иан последовал за ним, и мгновением позже они оба уже были на сцене, глядя на частично заполненный зал.
— Ты когда-нибудь ее видел? — спросил Эл.
— Я ее вижу все время.
— Я имею в виду, в действительности. Вживую. Так сказать, во плоти.
— Конечно, нет, — сказал Иан.
В этом-то и заключался смысл его страстного желания попасть в Белый дом. Чтобы увидеть ее саму, а не телевизионное изображение, увидеть не фантазию, а подлинную женщину.
— Я видел ее однажды, — сказал Эл. — Я только-только развернул «Пристанище драндулетов номер три» на главной авеню Шривпорта, Луизиана. Было раннее утро, около восьми. Я увидел колонну машин. Естественно, первой моей мыслью было, что это национальная полиция, и я принялся сворачиваться. Но я ошибся. Это был правительственный кортеж Николь, которая направлялась на торжественную церемонию по случаю введения в строй нового жилого комплекса, в то время крупнейшего в стране.
— Да, — вспомнил Иан. — «Пол Баньян».
Футбольная команда «Авраама Линкольна» ежегодно встречалась с командой этого жилого комплекса и всякий раз проигрывала. В «Поле Баньяне» было более десяти тысяч жильцов, и все они принадлежали к административному классу; это был фешенебельный жилой комплекс для мужчин и женщин, которые должны были стать гехтами. И квартплата в нем была невообразимо высока.
— Тебе бы стоило увидеть ее, — задумчиво произнес Эл, усаживаясь на стул и пристраивая кувшин на коленях. — Почему-то всегда кажется, что в реальной жизни они… она не столь привлекательна, как выглядит на экране телевизора. Я имею в виду, что с нынешней техникой телевизионщики в состоянии целиком и полностью контролировать изображение и изменять его. Оно во многих отношениях синтетическое, черт его побери. Но в жизни, Иан, она оказалась гораздо привлекательнее. Телевидение не может передать все богатство, всю жизненность, всю яркость красок. Нежный цвет ее кожи. Блеск ее волос. — Эл тряхнул головой, толкнув нечаянно папулу, пристроившуюся под сиденьем его стула. — Знаешь, что произошло со мною, когда я увидел ее живую? Я испытал острейший приступ недовольства собой. Жил я тогда очень неплохо — Лука платил мне прилично. И потом, мне нравится общаться с людьми. И этим существом управлять нравится. Это — работа, которая требует определенного артистического навыка, так сказать. Но, увидев Николь Тибодо, я стал по-настоящему недовольным и собой, и своей жизнью. — Он в упор посмотрел на Иана. — Мне кажется, нечто подобное и ты сейчас чувствуешь. Даже просто видя ее по телевидению, ты испытываешь то же недовольство, что и я.
Иан кивнул. Он уже явно занервничал — до выступления оставалось всего несколько минут. Час решающего испытания наступал.
