— Не будем забегать вперед, — рассмеялся Иона.
Однако смех его был не виноватый, скорее самоуверенный.
— Посмотрим, — сказала Кэт, на миг ощутив его большую тяжелую руку на плече.
— Знаете, если бы я не знал вас, то мог бы решить, что вы сидите на JJ-180, — сказал Иона. — Но этого не может быть, потому что сейчас его нигде не достать, — добавил он.
— Нигде?
— Нигде.
— Погодите, — обернулась Кэт. — Что вы только что сказал? Что еще за JJ-180?
— Наркотик, созданный нашими союзниками, — просто ответил Иона.
— Как, разве не ригами?
— Фрогедадрин, он же JJ-180, был синтезирован в Детройте в прошлом году, фирмой, которую руководство ТИФФа назвало корпорацией Фундук. JJ-180 — главное оружие, на котором делается ставка в войне; этот препарат должны запустить в производство только в следующем году.
— Препарат настолько опасен? — вопросительно пробормотала она.
— Многие наркотики, начиная с производных опия, опасны, потому что вызывают зависимость. Но JJ-180 опасен, во-первых, из-за странных галлюцинаций, как у ЛСД...
— Что за галлюцинации? — спросила Кэт. — Расскажите.
— Не могу. Военная тайна.
С нервным смехом она сказала:
— Что ж, в таком случае узнать можно только одним способом: приняв наркотик.
— Откуда вы его возьмете? Это невозможно. Даже не думайте! Препарат необычайно токсичен, все подопытные мыши сдохли, — Иона посмотрел на нее, удивленно приподняв брови. — Даже не заикайтесь об этой вещи. И вообще забудьте, что я вам говорил. Думаю, Эрик вам рассказывал, что это за наркотик.
— Да ну, престаньте, какая ерунда, — постаралась рассмеяться Кэт.
Мысли бешено вращались в ее мозгу.
— Кстати, — сказал Иона, — вы говорили, будто наркотик произведен нашим врагом. Значит, вы что-то знаете о нем? Наверное, от Эрика. Да, вы правы, не испробовав на себе, не узнаешь, что это такое. Но для каждого, кто испробовал, обратной дороги нет. Поэтому JJ-180 остается «вещью в себе». Известны лишь побочные эффекты. Конечно, риги знают, что человечество давно балуется наркотиками, и они могли подсунуть врагам что-нибудь такое, ни на что не похожее и неотвратимо губительное...
— А как же Молинари...
— Молинари знает. Корпорация Фундук ежедневно извещает его о наших военно-фармакологических достижениях. Только, пожалуйста, ради Бога, никому, ни в коем случае...
— И не собираюсь, — оборвала его Кэт.
«Проще тебя самого посадить на этот JJ-180, — подумала она. — Посмотрим, каким ты тогда будешь смелым и решительным».
— Но, может быть, это и в самом деле оружие победы, — сказала она вслух.
— Еще бы. Единственная ставка в войне на этот продукт...
— Молчите, — оборвала его Кэт. — Больше ни слова. Ведь это же «военная тайна».
«И сам ты сядешь на этот JJ-180. Впрочем, по заслугам. Каждый, кто знает, что такое JJ-180, уже заслужил наказания. Останешься со мною. Будешь есть со мной, спать со мной и каждую минуту молить о смерти, как я сейчас. А я тем временем попытаюсь добраться до Эрика».
«Я достану этот наркотик, — мысленно решила она. — И стану пичкать им в Шайенне каждого встречного и поперечного, они это заслужили. В том числе и сам Секретарь, раз он дал согласие на разработку. Это вынудит их искать исцеление от мерзкого наркотика, потому что от этого будет зависеть их жизнь. А сейчас до меня никому нет дела: ни Эрику, ни Корнингу...»
«Они должны, — мысленно кляла она себя, нажимая на слово „должны“, найти средство избавления от заразы. Когда от этого будет зависеть их личная жизнь, они не будут вести себя столь равнодушно. Тут-то я и достану Эрика».
«Они будут вынуждены разработать противоядие. Их жизнь — и жизнь их близких — будет зависеть от этого. Я стану заражать их всех, до единого, включая генерального Секретаря».
— Предполагалось отравить JJ-180 их источники воды — по всей планете.
— Великолепная идея, — выдохнула Кэт.
Лифт остановился.
«Итак, правительство придумало наркотик, превращающий живое существо в робанта. Даже не в робанта, а в нечто более низкое, чем человек. Когда к человеку путь уже закрыт и остается только гадать, где тебе оставлена ступень в эволюционной лестнице», — думала она.
— Рядом с ящерами Юрского периода, — вслух решила Кэт. — Гигантские хвосты и крошечные мозги. Остались одни рефлексы. Совершенные биомашины, так, что ли?
— Что ж, — уловил ход ее мыслей Иона. — Думаю, мы не будем особо плакать, если риги станут ящерами.
— Я стану плакать о любом, кто связался с JJ-180, — сказала Кэт.
И осеклась.
«Пора увольняться, — пронеслось в голове. — Работа — это трансплантация человека на удобное работодателю место».
