Эрик начинал понимать, что от него как от личного врача Молинари требовалось.
Джино Молинари под охраной «Сикрет Сервис» находился в спальне, полу лежа на подушках, просматривал оппозиционную «Нью-Йорк Таймс», расположенную перед ним на специальной подставке.
— Читать мне разрешено, доктор?
— Отчего бы нет, — откликнулся Эрик.
Операция прошла успешно, давление вернулось к нормальному уровню (с учетом возраста и физического состояния пациента).
— Посмотрите, что пишут в этой паршивой газетенке.
Молинари передал первый лист Эрику.
СОВЕЩАНИЕ ГЛАВ ГОСУДАРСТВ БЫЛО ПРЕРВАНО НЕОЖИДАННОЙ БОЛЕЗНЬЮ СЕКРЕТАРЯ. ДЕЛЕГАЦИЯ ПРИШЕЛЬЦЕВ, ВОЗГЛАВЛЯЕМАЯ ФРЕНИКОМ, ОКАЗАЛАСЬ В ВЫНУЖДЕННОЙ ИЗОЛЯЦИИ.
— Откуда они все это берут? — подивился Молинари, чей голос еще не окреп после приступа. — Вы, кстати, понимаете, что Френик хотел вынудить меня подписать протокол встречи?
— Понимаю, не вините себя ни в чем, вы все сделали как надо.
«Сколько он продержится? — размышлял Эрик. — В конце концов, добром это не кончится».
Дверь спальни распахнулась, на пороге появилась Мария Райнеке.
Взяв девушку под локоть, Эрик вывел ее в коридор.
— В чем дело? — недовольно спросила она. — Мне с ним и поговорить уже нельзя?
— Минутку, — Эрик замялся, не зная, как объяснить. — Позвольте сначала спросить вас кое о чем. Молинари когда-нибудь проходил курс психотерапии или психоанализа?
Медкарта больного молчала, но у Эрика имелись определенные подозрения на этот счет.
— А зачем? — Мария зазвенела язычком молнии своего бушлата. — Он сумасшедший?
— Нет, конечно, — втолковывал доктор. — Но его психическое состояние...
— Джино просто невезучий до чертиков, оттого всегда что-нибудь подхватывает. И психолог здесь не поможет: он не влияет на удачу. — Нехотя Мария добавила: — Ну да, был у него однажды какой-то аналитик, консультировал несколько раз в прошлом году. Но вообще-то это государственная тайна, имейте в виду. Если оппозиция что-нибудь узнает...
— Назовите мне, пожалуйста, имя психоаналитика.
— Да чтоб я его помнила! — Глаза Марии зло блеснули. Девушка пристально и с подозрением уставилась на Эрика. — Я даже доктору Тигардену не сказала, а он мне гораздо симпатичнее, чем вы.
— После того, что случилось сегодня...
— Аналитик давно мертв, — оборвала Мария. — Джино убил его.
Эрик уставился на нее непонимающим взором.
— И знаете за что? — она злорадно улыбнулась с жестокостью малолетки, на мгновение вернув Эрика в воспоминания о собственном пубертатном периоде, напомнив, до чего доводили его тогда вот такие девчонки. — За то, что он сказал о болезни Джино. Я не знаю, что именно, но думаю, тот тип был прав. Что и довело Джино до исступления. Желаете отправиться следом?
— Знаете, кого вы мне напоминаете? — ответил Эрик уколом на укол. — Министра Френика.
Мария оттолкнула его, устремляясь к дверям, за которыми лежал больной Молинари.
— Мне пора, прощайте.
— А вам известно, что сегодня во время конференции он умер?
— Да, он делал это множество раз. Ненадолго, разумеется, не дожидаясь биологической смерти. Ну а вы с Тигарденом были, конечно, тут как тут, и успели его заморозить. Я все эти штучки знаю. Кстати, с чего вдруг я напоминаю вам Френика, эту свинью в скафандре?
Она обернулась, изучая его пытливым взором.
— Я совсем не такая, как пришельцы. Вы просто хотите разозлить меня и вывести из себя, да? Чтобы я в горячке проговорилась, не так ли, господин психолог?
— Проговорились о чем?
— О суицидальных комплексах Джино, — она говорила об этом, как о чем-то обыденном. — Да, они у него есть, известно каждому. Наверное, кроме вас. Потому и притащили меня его родственнички: чтобы я не отходила от Джино ни днем, ни ночью. Особенно ночью, когда он совершенно один. Чтобы прижималась к нему в постели или наблюдала за тем, как он расхаживает по спальне, когда у него бессонница. Джино не может оставаться ночью в одиночестве, ему надо с кем-то говорить. Чтобы поднять его утром на ноги, в четыре утра — или это считается ночью? — она усмехнулась. — Понимаете, доктор? А вы делаете это для кого-нибудь? Или кто-то для вас?
Эрик покачал головой.
— Очень плохо. Вы явно нуждаетесь в этом. Жаль, что не могу сделать этого для вас, меня и на Джино едва хватает. Да и вообще вы не в моем вкусе. Ну, удачи вам, — может, еще найдете кого-то вроде меня.
Мария исчезла за дверью.
Доктор Арома остался стоять в коридоре, чувствуя собственную ненужность и бесполезность, а более всего одиночество.
«Интересно, не сохранились ли записи психоаналитика о его визитах к Молинари, — механически подумал он, возвращаясь мыслями к работе. — Наверняка Джино все уничтожил, чтобы не попали в руки пришельцев».
Все верно, именно в четыре утра ему хуже всего. Но при нем в этот момент нет никого, Мария права.
— Доктор Арома?
Рядом появился человек из «Сикрет Сервис».
— С вами хочет увидеться женщина, утверждающая, что она ваша жена.
— Вполне может быть, — пробормотал Эрик.
Внезапно он испытал привычный приступ страха, которым сопровождалось появление Кэт в его жизни.
— Не пройдете ли со мной засвидетельствовать, что это именно она?
