Ребёнок снова высунулся, упоённый безнаказанностью. Фарлайт решил, что нет такой крепости, которую не возьмёшь штурмом. Маг начал подпрыгивать, пытаясь дотянуться руками до верхнего края забора, который был выше его всего-то в полтора раза. Ему удалось уцепиться за верхнюю часть ограды, подтянуться и даже перекинуть часть туловища на другую сторону; но вскоре он нашёл, что висеть так неудобно, а перелезть полностью у него сил не хватит. Ему пришлось слезать обратно, разодрав на себе мантию и сделав её похожей на нищенские лохмотья.
Нефрона как можно ласковее спросила:
— Как тебя зовут, мальчик?
— Рем.
— Рем, а ты не знаешь, почему никто нам не открывает?
— Известно почему. Все спят давно, что ещё ночью делать?
— Так уже ночь? — произнесла она и хитро добавила: — Значит, придётся нам ночевать здесь, ведь ты не сумеешь открыть нам двери.
— Я-то не сумею? Да я умею всё!
— Ты только хвастаешь…
— Ха, посмотрим, кто прав! — воскликнул мальчик и скрылся.
— Вот видишь, — учительским тоном сказала Нефрона, — Лаской и уговорами можно добиться гораздо большего, чем силой и принуждением.
— Знал бы я, что сейчас ночь… Это всё облака, из-за них не видно мерцалок…
— Не получается открыть! — послышался из-за стены голос Рема, и затем шорох: мальчишка вернулся в сторожевую башню.
— Так и знал, что он что-то замышляет! — вскричал Фарлайт.
— Успокойся, пожалуйста, успокойся…
— Я спокоен!
— Представь, что ты стоишь на ингвилийском поле, на котором прыгают белые земные кролики, помнишь — нам показывали таких в учебниках?
— Не отказался бы от пары-тройки кроликов под циркоевым соусом! Вот доберусь до этого маленького гадёныша, и съем!
— Всё хорошо, расслабься…
Как только она произнесла это, маг перестал метаться, встал напротив ворот и задумался.
— Как ты думаешь, мы уже оправились от нападения?
— Да нет, я еле ноги передвигаю, — ответила Нефрона.
Фарлайт сделал несколько шагов назад и вытянул руки в стороны, повернув ладонями вперёд.
— Глупые людишки, они думают, что соломинки, воткнутые в землю, их спасут.
Воздух колыхнулся вокруг него, около рук он уплотнился и шёл мелкой рябью, как поверхность тихого пруда, на которую бросили лепестки полевых цветов.
Нефрона скоренько удалилась, решив, что наблюдать безопаснее с большого расстояния. Рябь усиливалась и наконец превратилась в волны, окружившие мага колпаком, а вокруг его рук кружась уже штормовым вихрем. Когда воздух сбился в его вихре максимально плотно, он резко растопырил пальцы и вытянул руки вперёд. Ударная волна с рёвом понеслась вперёд, искажая на своём пути реальность. Мощь с лёгкостью снесла на своём пути и ворота, и стену, оставив сторожевую башенку стоять на чудом уцелевшем столбе. Наверное, сама Тьма советовала строителям сделать напротив ворот широкую площадь, поставив дома слева и справа от неё, иначе остались бы от деревни одни руины. Волна пронеслась по площади и врезалась в холм, отметив его просторной пещерой.
Хотя жители Пиминны (а эта деревня называлась именно так) славились своим медлительным образом жизни и сонливостью, такой шум не могли оставить без внимания даже они.
Люди, одетые во что-то, напоминающее серые рясы, высовывались из своих домов, но не начинали кричать и паниковать, а просто молча осматривали всё вокруг. В тишине раздалось хныканье ребёнка, не понимающего, как ему вылезти из сторожевой башни: лестницу разнесло на щепки, а сама башня осталась стоять на двух столбах, и кренилась набок, норовя рухнуть.
— Я чрезвычайно доволен собой, — заявил неизвестно кому Фарлайт, удивлённый произведённому эффекту. — Почему эти люди так на меня сморят?
— Беги! — завопила Нефрона и бросилась назад, в сторону Ихритта.
Жители деревни изумленно смотрели на виновника погрома, а тот стоял, подбоченившись и пытаясь изобразить очаровательнейшую улыбку, смахивающую в его исполнении на угрожающий оскал. Мужчина с широким добродушным лицом, стоявший впереди всех, вдруг неожиданно закричал:
— Это ж наш колдун!
И селяне с рёвом побежали прямо на мага. Фарлайт вытянул руку вперёд и властно приказал:
— Стоять, простолюдины!
Теперь настала его очередь принимать на себя удар мощной волны, только человеческой и разумной. Кто-то ударил его в живот, маг согнулся, на него накинули мешок и поволокли. Нефрона стояла около самого леса, она не решалась вернуться туда, но и боялась оставаться подле деревни. Наконец, она решила, что должна помочь своему спутнику и воскликнула:
— Подождите! Я всё объясню!
— Простите нас великодушно, великий мастер. Мы-то думали, что вы из энтих…
Тот самый крикун, оказавшийся старейшиной, стоял посреди опрятной комнатки и виновато смотрел на мага. Тот сидел, закинув ногу на ногу, на стуле около окна, и смотрел на улицу, не в силах оторваться от любования следами погрома.
— Из кого — из энтих?
— Да повадились к нам в Пиминну всякие шарлатаны, то исцелить предлагают, то у скотины надои увеличить…
— А у вас есть животные? — вдруг спросил Фарлайт.
— Есть, мастер.
