В ожидании Роберта Капы полностью

«Мы с Руфью нашли новую работу: перепечатываем на машинке киносценарии для Макса Офюльса», стр. 55

Photo by Fred Stein Archive/Getty Images

Роберт Капа, Сеговийский фронт, Испания, конец мая/начало июня 1937 года. (Герда Таро)

«Войска республиканцев под командованием генерала Вальтера только что перешли в наступление недалеко от Сеговии, и больше всего на свете и Герде и Капе хотелось запечатлеть великую победу. Они работали бок о бок, выходя на передний край, меняясь «лейкой» и «аймо». стр. 228

© Gerda Taro © International Center of Photography/Magnum Photos/East News

Герда Таро и республиканский солдат во время налета авиации франкистов. Кордова, 1936 год. (Роберт Капа) «Однажды Капа увидел, как под обстрелом Герда присела рядом с каким-то ополченцем за невысокой скалой…» стр. 231

© Robert Сара © International Center of Photography/Magnum Photos/East News

«Герда Таро с камнем, подписанным РС», Испания, 1936 г. (Роберт Капа)

«А еще он сфотографировал ее у каменного дорожного столба с буквами РС. Столб обозначал границу муниципального округа – partido comunal, и им показалось забавным, что сокращение подходило и для коммунистической партии – Partido Comunista.» стр. 231

© Robert Сара © International Center of Photography/Magnum Photos/East News

«Смерть республиканца», Испания, 5 сентября 1936 г. (Роберт Капа)

Боец республиканского ополчения Федерико Боррель Гарсия в момент гибели. Серро Муриано, Кордовский фронт. 5 сентября 1936 года

«Роберт Капа так и не смог оправиться после «Смерти солдата-республиканца», лучшей военной фотографии всех времен. Фотографии, четвертовавшей его душу.» стр. 165

© Robert Сара © International Center of Photography/Magnum Photos/East News

Узкое шоссе. Пятна солнечного света на капоте машины. Горящая сигарета, локоть, высунутый в открытое окно. Капа вел машину осторожно: за каждым поворотом мог появиться патруль. Герда откинулась на спинку сиденья, сухой ветер, пропитанный запахом олив, теребил ей волосы. Она насвистывала мотив переделанной народной песни, которая в последние дни слышалась повсюду: «С самой вершины сосны разгляжу, разгляжу, что там творится. Вижу, паля по врагу, наш бронепо… наш бронепоезд мчится, как птица. Братцы, потеха, потеха! Франко спасает свой зад, и ему, ох, не до смеха!» Они ехали в автомобиле, официально выделенном для прессы, по тому же самому шоссе, по которому колонны бронетехники направлялись на фронт. Ее колено оказалось у самой коробки передач, так что на ухабах приходилось отводить его в сторону или задирать ногу. Герде нравилось это уединение в машине, едущей по незнакомой пока земле, которую они еще не успели полюбить. На дороге то и дело встречались грузовики с черно-красными знаменами анархистов. Время от времени где-то вдали слышались разрывы снарядов.

Под Уэской фронт стабилизировался. События развивались так медленно, что ополченцам, после того как они установили на своих позициях пулеметы, хватило времени помочь крестьянам из окрестных коллективных хозяйств убрать урожай и обмолотить пшеницу. Герда молча бродила между желтеющих полей с копнами соломы вдоль тропинок и снимала сцены сельского труда – часть общих усилий по спасению республики. Но Капу эта идиллия выводила из себя. Ему не терпелось запечатлеть наконец победу республиканцев.