В ожидании сердца (Пьесы) полностью

ОН(облегченно). Ну, вы здесь пообщайтесь, а мы с вашего позволения…

ОНА. Саша, это неудобно – оставлять гостей.

ОН(тихо, но с раздражением). Я этих гостей не звал!

ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Деточки, не обращайте на нас внимания, занимайтесь своим делом!

Саша ведет Веру к алькову.

ОН. Повезло тебе с учителем. Толковый мужик.

ОНА. А тебе повезло с Ниной. Она тебя очень любила! Мне кажется, мы с ней чем-то похожи.

Она скидывает халатик и остается в ажурном черном гарнитуре.

ИРИНА ФЕДОРОВНА. Отвернулся бы, наставник!

ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Зачем? Я горжусь моей ученицей!

Саша подхватывает Веру на руки и несет в альков.

МАША. Стойте! Стойте! Александр Иванович, вы просили, чтобы я какую-нибудь подружку привела! Ну… секс втроем! Я согласна! Я на все согласна!

ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Экий озорник! И за что я только сидел?

ИРИНА ФЕДОРОВНА. Вот она, значит, какая парикмахерша! Втроем? Ты слышала? Справку, справку с него, дочка, возьми!

ОНА. Я ничего не слышу. И слышать не хочу…

ИРИНА ФЕДОРОВНА. Ох, дура! Ну, точно я в молодости.

МАША. Нина, хоть вы скажите! Остановите его как жена… покойная.

НИНА. А что я скажу? Чтобы в счастье не забывал и раз в год приезжал ко мне на могилку?

МАША. Господи, какие же вы, мертвые, эгоисты!

Вера и Саша почти скрылись за ширмой, но тут на сцену выкатывается на колесах диван, представляющий собой довольно сложное технотронные сооружение с компьютером, телевизором, стереосистемой и т. д. На диване комфортно устроился Виталик – бородатый мужчина в затрапезном халате и меховых тапочках.

ВИТАЛИК. Прекратить прелюбодеяние! Немедленно!

ОНА. О нет! Тебя-то кто сюда звал?

ВИТАЛИК. Ты! Ты же подумала сейчас: «Вот вернусь в Москву и разведусь с Виталиком!» Подумала?

ОНА. Подумала.

ОН. Кто это?

ОНА. Это мой муж. Виталик.

ОН. Какой еще муж?

ВИТАЛИК (сурово). Законный!

Занавес.

На сцене все, как в конце первого акта: Виталик на диване. Остальные в недоумении. Саша вопросительно смотрит на Веру.

ОНА. Сашенька, познакомься, это мой муж – Виталик.

ОН. Как в плохой пьесе.

НИНА. В очень плохой!

МАША. Нет, вы только посмотрите: у самой муж имеется, а она чужих уводит!

ИРИНА ФЕДОРОВНА. Молодец, дочка, мужиков надо заготавливать впрок!

ОН. Ты же мне сказала, что развелась.

ОНА. Я не говорила – развелась. Я говорила – рассталась.

ОН. А это не одно и то же?

ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Нет. Иногда жены расстаются с мужьями, даже не покидая супружеской постели.

ОН. Ладно, допустим, это твой муж.

ВИТАЛИК. Что значит «допустим»? Я могу и паспорт показать.

ОН. Покажите!

Виталик подъезжает к нему на диване и протягивает паспорт. Саша берет документ и внимательно листает.

ВИТАЛИК. Ну, как?

ОН. В самом деле муж. Со стажем.

ОНА. Только по паспорту. Между нами ничего нет. Абсолютно ничего!

ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. А вот это неправда, деточка: если между мужчиной и женщиной хоть однажды что-то было, это – навсегда. И потому я сейчас здесь.

ОН. И давно между вами ничего нет?

ОНА. Сегодня – семь лет. Ровно семь лет назад, 24 сентября, в день преподобной Феодоры Александрийской это случилось в последний раз.

ВИТАЛИК (что-то набирает на клавиатуре и смотрит на дисплей). Точно, 24 сентября, ровно семь лет назад, в День машиностроителя. С тех пор ни разу! Ни-ни!

ОН. Значит, с сегодняшнего дня ты как бы девственница? (Подойдя к Вере вплотную.)

ОНА. Да! Пусть у нас все будет как бы в первый раз!

ОН. А вы с Виталиком как бы венчанные?

ОНА. Нет. А ты хочешь как бы венчаться?

ОН. Не «как бы», а по-настоящему!

ОНА (бросается ему на шею). Милый!

НИНА. А мне он говорил, что люди венчаются от малодушия.

МАША. Мне тоже!

ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Венчание – тот же брачный контракт, но печать ставит – почувствуйте разницу – не нотариус, а Господь!

МАША. Если он есть… Сколько я свечек в церкви понатыкала, а меня все время мужики бросают. Наверное, все-таки Бога нет!

НИНА. Есть, разумеется!

ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Вы уверены?

НИНА. Умрете – узнаете.

ОНА. Если бы Господа не было, люди бы не влюблялись.

Обнимает Сашу.

ВИТАЛИК. Эй, вы там, не задохнитесь от счастья! А я вот не дам развода, и все тут!

ИРИНА ФЕДОРОВНА. Ни себе, ни людям.

ОНА. Виталик, ну зачем ты вредничаешь?

ВИТАЛИК. Испугалась! Шутка. (Саше.) А ты, значит, тот самый артист?

ОНА. Он актер.