В ожидании сердца (Пьесы) полностью

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. Спасибо, что вспомнила! Спасибо, королева! А мы про тебя только что со Светочкой говорили…

СВЕТЛАНА (наставительно). Именинник – это тот, у кого именины. А у кого день рождения, тот – новорожденный.

АННА. Неправда! Я сама по телевизору слышала…

СВЕТЛАНА. Лучший способ разучиться говорить по-русски – слушать телевизор. Запомни, королева!

АННА. Ух ты, строгая, наша! Ну, здравствуй, одноклассница! (Целует Светлану.) А что вы про меня тут говорили?

СВЕТЛАНА. Вспоминали, как ты с Черметом в раздевалке целовалась.

АННА. Жалко, только целовалась! Кто ж знал, что он олигархом станет…

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. Замуж-то не вышла, королева? Или все ищешь своего принца?

АННА. С принцами в отечестве хреново. Одни нищие и пьющие.

ФЕДЯ (из угла). А чем это тебе пьющие нищие не нравятся?

АННА. И ты здесь, стихоплет? Как жизнь?

ФЕДЯ. Как в вагине у богини!

СВЕТЛАНА. Федя! Фу! Как не стыдно!

ФЕДЯ. У бомжей ничего нет, даже стыда.

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА (чтобы замять неловкость). Ах, какой торт!

АННА. А там еще и написано!

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. Что написано?

АННА. Сейчас посмотрим! Сама не знаю… (Развязывает коробку.) Я еще и свечки купила. Четыре десятка. Вот… (Читает надпись на торте.) «В сорок лет жизнь только начинается!»

Евгения Петровна закрывает лицо руками и уходит на кухню.

ФЕДЯ (из угла). Красота без мозгов погубит мир!

АННА. Заткнись, гад!

СВЕТЛАНА. Ну, ты, Анька, совсем…

АННА. Черт, я же не знала! Я по телефону торт заказывала. Говорю: напишите, что обычно к сорокалетию пишут. (Всхлипывает.) Вот всегда у меня так…

СВЕТЛАНА (успокаивая). Ну, ладно, будем считать, ты этот торт нам с Федей привезла. У нас-то все еще впереди! Правда, поэт?

ФЕДЯ (из угла). Впереди – зима. Мне бы теперь в Сочи! Там в парке на лавочке даже зимой спать можно. А вот странно, девчонки! Для инвалидов Олимпийские игры проводят. А для бомжей нет. Почему?

АННА. По кочану. Водки с олимпийской символикой на вас не напасешься.

ФЕДЯ. Грубо, но честно. Одноклассницы, пожертвуйте на билет до Сочи инвалиду творческого труда!

СВЕТЛАНА. Придет Чермет – попросишь. Он у тебя всегда сочинения списывал.

АННА (оживляясь). А что, и Чермет будет?

СВЕТЛАНА. Обещал.

АННА. То-то, я смотрю: суета во дворе. Охрана. Собаки. Подиум строят.

ФЕДЯ. Тебе, королева, теперь везде подиумы мерещатся!

АННА. Заткнись, Строчок! Тебя-то как пропустили?

ФЕДЯ. Меня его служба безопасности знает. Один раз говорю им: «Не пускаете к хозяину, тогда хоть налейте!»

АННА. Налили?

ФЕДЯ. Насыпали.

Появляется Евгения Петровна. Слушает.

АННА. А меня вот спросили, к кому иду. Торт «пикалкой» проверили.

СВЕТЛАНА. Это после взрыва на кладбище. Боятся.

АННА. Да, я что-то слышала, но забыла…

ФЕДЯ. Есть такая народная мудрость: не подкладывай тринитротолуол другому, сам в него попадешь. Чермет рванул Гуковского, вот теперь и боится.

АННА. А Гуковский это кто?

ФЕДЯ. Ты с какой кровати упала, баядера?

АННА. С какой надо, помоешник!

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. Мальчики, девочки, не ссорьтесь! А ты, Федя, лучше объясни!

ФЕДЯ. Объясняю: Гуковский – его партнер. Был. Тоже, между прочим, афганец. Они на двоих наш чугунолитейный комбинат купили.

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. С ума сойти! Весь Советский Союз две пятилетки комбинат строил, а они на двоих купили. Как? На что? Я не понимаю…

ФЕДЯ. А тут и понимать нечего. Арифметика! Если есть люди, у которых, как у меня, совсем нет денег, значит, есть и такие, у которых денег птеродактили не клюют.

АННА. Это правда, Евгения Петровна, богатые мужики попадаются. Но все почему-то женатые. И чем богаче, тем женатее…

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. С охраной ходят…

АННА. А как же! Мужчина без охраны – как женщина без косметики.

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА (переглянувшись со Светланой). Обязательно напишу в «Правду»! И это даже хорошо, что богатые друг друга теперь уничтожают.

СВЕТЛАНА. Почему же – хорошо?

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. Это Господь для нового социализма предпосылки готовит…

СВЕТЛАНА. Вы только при Чермете про эти предпосылки ничего не говорите! Не поймет.

ФЕДЯ. Я что-то не усваиваю, Евгения Петровна, вы вообще-то коммунистка или верующая?

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА (строго). Я – верующая коммунистка.

СВЕТЛАНА. Так не бывает.

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. Бывает. Чего нет у Ленина, есть у Иисуса, а чего нет у Иисуса, есть у ЛеНИНА.

ФЕДЯ. А чего нет ни у Ленина, ни у Иисуса – есть на помойке. Особенно после праздников…

АННА. Я же говорю, помоешник! Так за что он этого Галковского взорвал?

СВЕТЛАНА. Гуковского. Но доказательств того, что этот взрыв устроил Чермет, не нашли.

ФЕДЯ. Не факт!

СВЕТЛАНА. Факт. У моего ученика отец в прокуратуре работает.

ФЕДЯ. Доказательства, отличница, – это не окурки, их не ищут, а продают и покупают.

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. Я тоже не верю. Витя, конечно, был трудным мальчиком, но потом в Афганистане, как Ванечка, воевал. У него орден…