В ожидании сердца (Пьесы) полностью

ОТЕЦ МИХАИЛ. Во имя Отца и Сына и Святого Духа… (Тихо.) Вить, трубы совсем никакие. Разморожу храм по зиме, прихожане благочинному нажалуются. Снимет меня прихода. Вить, обещал же помочь!

АННА (подслушав). А у вас, я смотрю, в церкви дисциплина. Как армии!

ЧЕРМЕТОВ. Если бы в армии была такая дисциплина, как в церкви, королева, мы бы жили в другой стране! Отец Михаил, не журись, в понедельник перечислю. Честное капиталистическое!

ОТЕЦ МИХАИЛ. Спаси тебя Бог!

ЧЕРМЕТОВ. Слушай, Миш, а давай я лучше владыке позвоню! Даст тебе нормальный приход. Я как раз новый храм достраиваю. В центре города. А?

ОТЕЦ МИХАИЛ. Не стоит. У каждого свой крест. А что-то ты давно не исповедовался и к причастию не ходил?

ЧЕРМЕТОВ. Зайду, зайду…

Черметов отстраняет батюшку и вглядывается в Липовецкого, который с изумлением наблюдает за происходящим.

ЧЕРМЕТОВ. Липа, ты, что ли?

БОРИС. Узнал!

ЧЕРМЕТОВ. Ты откуда такой?

БОРИС. Из Австралии.

ЧЕРМЕТОВ. Хороший островок. У меня там пара гостиниц. А у тебя?

БОРИС. Сеть ресторанов. Газетный холдинг «Русский австралиец». Ну и еще кое-что по мелочам.

ЧЕРМЕТОВ. Газетный холдинг? Значит, в пиаре соображаешь!

БОРИС. Оф кос! Большой опыт работы на двух континентах!

ЧЕРМЕТОВ. Это хорошо! Мне сейчас нужны свои, надежные люди с таким опытом! В мэры иду.

БОРИС. Я вообще-то отдохнуть прилетел. Сам понимаешь: родина, релакс, ностальжия…

ЧЕРМЕТОВ. Поговорим. Не обижу!

ФЕДЯ (торжественно и пьяно). Внимание, господа! Кавалер ордена «Красной Звезды» гвардии сержант Иван Алексеевич Костромитин!

Все замирают. Евгения Петровна из спальни вывозит коляску с Ванечкой. На нем китель с наградами, тельняшка, голубой берет. Борис торопливо достает видеокамеру и начинает снимать. Ванечка полностью парализован и на первый взгляд безучастен. Однако на его лице все-таки отражаются некие тени эмоций.

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА (как маленькому). Вот, Ванечка, твои друзья, одноклассники! Они пришли поздравить тебя с сорокалетием. Даже Витя Черметов пришел! (Кивая на сына.) Вот, видите – улыбнулся!

СВЕТЛАНА. Вам показалось…

Продолжительная пауза. Все вглядываются в лицо героя. Вдруг Фаликова глупым голосом запевает: «Happy birthday to you!» Борис, продолжая снимать на камеру, подхватывает. Но все остальные на них смотрят как-то странно – и они смущенно замолкают. Липовецкий даже убирает камеру.

ЧЕРМЕТОВ. Эх, Ванька, прости, что давно не был! Дела, знаешь, всякие… А ты почти не изменился. Только похудел.

СВЕТЛАНА. И поседел.

АННА. Морщины появились.

БОРИС. Он постарел. А что, так ничего и нельзя было сделать?

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. Ничего. Каким только врачам ни показывали. В Москве лежал. Экстрасенсы брались. Последнее им отдала. Даже в Германию возили. Спасибо Витеньке! (Целует его в плечо.) Посмотрели и отказались. Необратимые процессы. Медицина бессильна. Зато я Рейхстаг увидела…

БОРИС. А он хоть что-то слышит или чувствует все-таки?

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. Одни доктора сказали: совсем ничего. Другие считают, он вроде только на прием работает, а выразить ничего не может. Разве только улыбнется, нахмурится… Плачет иногда. От шума. Особенно на Новый год, когда петарды запускают. Но большинство докторов говорят: сознание утрачено. Одно тело осталось…

ФЕДЯ. Эх, Ваня, Ваня… Был человек, а стал те-ло-век.

СВЕТЛАНА. Как ты сказал?

ФЕДЯ. Теловек. Человек без души.

ОТЕЦ МИХАИЛ. Человека без души не бывает. Господь душу дарует. Душа бессмертна.

АННА. Лучше бы тело было бессмертно.

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. А я вот с Ванечкой все равно разговариваю, рассказываю, что происходит у нас во дворе, в городе, в России, ну и вообще в международном масштабе. Знаете, мне иногда кажется: все, что я сыночку говорю, прямо к Богу уходит…

ОТЕЦ МИХАИЛ. А куда ж еще? Конечно, к Нему. Господь всеведущ.

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА. Нет, серьезно! Рассказывала я Ванечке, какой у нас губернатор хапуга. Рассказывала, рассказывала… Услышал! Губернатора нашего сняли!

СВЕТЛАНА. В Москву министром перевели. Если Господь всеведущ, как же он такое позволяет?

ОТЕЦ МИХАИЛ. Не позволяет, а попущает. И не будем о суетном. Вспомним, зачем мы собрались!

ФЕДЯ. Вот именно! Разрешите стихи прочесть!

СВЕТЛАНА. Федя, не надо! Слышали уже.

ЧЕРМЕТОВ. Я не слышал. Читай!

ФЕДЯ (встает в свою позу):