В ожидании сердца (Пьесы) полностью

ХРЕНОВА (испуганно). Кто это?

АЛАПАЕВ. Моя жена.

ХРЕНОВА. Ой, я пойду…

АЛАПАЕВ. Стойте! Садитесь ко мне на колени!

ХРЕНОВА. Зачем?

АЛАПАЕВ. Надо!

ХРЕНОВА. Я не такая.

АЛАПАЕВ. Отдам сердце кавказским родственникам.

ХРЕНОВА. Я плохо выгляжу…

АЛАПАЕВ. Быстро!

ХРЕНОВА. Боже, что я делаю!

Садится к нему на колени. В палату врывается Элеонора, ее удерживают Иветта и Лютиков.

ЛЮТИКОВ. Элеонора Павловна, говорю же вам, он один…

ИВЕТТА. На этот этаж посторонних не пускают. Только по спецпропускам… Здесь никого не может быть! Я включу свет, и вы убедитесь…

Вспыхивает свет.

ЭЛЕОНОРА. Один? А это кто?

ИВЕТТА. Уп-с-с…

ЛЮТИКОВ. Кур-баши, ты их телепортируешь, что ли?

ИВЕТТА. Мать Хренова, немедленно покиньте палату!

ЛЮТИКОВ. Иветточка, не ругайтесь!

АЛАПАЕВ (ссаживая Хренову с колен). Ладно, Зиночка, на сегодня достаточно.

ХРЕНОВА (тихо). Я – Зоенька…

АЛАПАЕВ. Тем более.

ХРЕНОВА. Помните, что мне обещали!

Лютиков уводит оглядывающуюся Зою из палаты.

ЭЛЕОНОРА (истерически). Пусть нас оставят вдвоем!

ИВЕТТА. Олегу Борисовичу пора под капельницу.

ЭЛЕОНОРА. Через пять минут я вам его отдам.

АЛАПАЕВ. Живым или мертвым…

Иветта качает головой и уходит.

ЭЛЕОНОРА. Что ты ей обещал? Кто эта женщина?

АЛАПАЕВ. Мать Амадея Хренова.

ЭЛЕОНОРА. У тебя есть внебрачный сын? Сколько ему?

АЛАПАЕВ. Линор, состоятельный мужчина без внебрачных детей – это по нашим временам как-то неприлично. Кажется, четырнадцать…

ЭЛЕОНОРА. Значит, еще до меня?

АЛАПАЕВ. Линор, неужели ты думаешь, что я разрешил бы своего сына, даже внебрачного, назвать «Амадеем»?

ЭЛЕОНОРА. Тогда что ей от тебя нужно?

АЛАПАЕВ. Сердце.

ЭЛЕОНОРА. Твоего сердца, Алапаев, на всех не хватит. Ты думаешь, я не понимаю, зачем ты устраиваешь все эти спектакли? Зачем услал меня в Марбелью? Зачем приставил ко мне мачо с лицом голливудского дебила?

АЛАПАЕВ. И зачем же?

ЭЛЕОНОРА. Развода не получишь! Ни ты, ни твой Денис.

АЛАПАЕВ. Он и твой тоже, не забывай! Где он?

ЭЛЕОНОРА. Пьет советский коньяк.

АЛАПАЕВ. Хорошее занятие. Я бы присоединился…

ЭЛЕОНОРА. А еще Дэн приставал к журналистке, которую ты выгнал…

АЛАПАЕВ. Неужели? Это интересно! Она похожа на тебя, Линор.

ЭЛЕОНОРА. Чушь!

АЛАПАЕВ. Нет, не чушь.

ЭЛЕОНОРА. Что ты задумал? Нет, это нереально…

АЛАПАЕВ. Посмотрим. Какая же ты сегодня красивая! Иди ко мне! Я соскучился…

ЭЛЕОНОРА. Зато я нисколечко.

АЛАПАЕВ. Вижу. Ты нордическая женщина.

ЭЛЕОНОРА. Скажи, Лютику, чтобы перестал за мной подглядывать.

АЛАПАЕВ. Скажу.

Быстро подходит к двери и запирает.

ЭЛЕОНОРА. Ты с ума сошел?

АЛАПАЕВ. Распусти волосы, как я люблю…

ЭЛЕОНОРА. Тебе нельзя! Здесь нельзя…

АЛАПАЕВ. Нельзя – это то, что мы натворили семь лет назад. Раздевайся, быстрей! Если что – откачают. Реанимация рядом.

ЭЛЕОНОРА (лихорадочно раздеваясь). Ты сумасшедший, а я ненормальная…

Стук в дверь. Голоса.

АЛАПАЕВ. Я занят!

ГОЛОС СТЕПАНОШВИЛИ. Откройте! Это очень важно!

АЛАПАЕВ. Через час.

ЭЛЕОНОРА. Через два.

ГОЛОС СТЕПАНОШВИЛИ. Немедленно! Иначе я вас выпишу сегодня же!

Алапаев нехотя открывает дверь. В комнату врываются Лютиков, Степаношвили, Иветта и Денис, который набрасывает простыню на полураздетую Элеонору.

СТЕПАНОШВИЛИ. Олег Борисович. Сердце в пути! Необыкновенная удача. Смерч в Туле. На студента института физкультуры упало дерево. Мгновенная смерть. По всем показателям это то, что нам нужно. Но конечно, надо еще, как мы говорим, пощупать руками… Срочно готовим вас к операции…

АЛАПАЕВ. А этот мальчик – Амадей?

СТЕПАНОШВИЛИ. (хмурясь). Хренов? Мы всех готовим на всякий случай… Скорее, дорога каждая минута!

АЛАПАЕВ. Стоп! Что-то я еще хотел? Гугуша Тарасович, продайте мне ящик вашего замечательного «Киси»!

СТЕПАНОШВИЛИ. Ага, уже думаете, как будете отмечать. Я вам дарю!

АЛАПАЕВ. Спасибо! Игорь, иди сюда!

Лютиков подходит, Алапаев что-то шепчет ему на ухо, жестикулируя. На лице партнера появляется радостное изумление.

ЛЮТИКОВ. Гениально, кур-баши!

ИВЕТТА. Бригада готова!

АЛАПАЕВ. Дайте с женой проститься! (Обнимает Элеонору.) Извини, Линор! Продолжим с новым сердцем… (Сыну.) Иди сюда, черт обиженный! (Денис отшатывается.) Помру – никогда себе не простишь, что отца напоследок не обнял!

Денис нехотя подходит, отстраненно пожимает руку.

ДЕНИС. Все будет нормально, тут хорошие врачи…

АЛАПАЕВ. Папа…

ДЕНИС. Папа…

ЛЮТИКОВ (прислушиваясь). Вертолет!

СТЕПАНОШВИЛИ. Сердце летит!