ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Смотрит на твою секретаршу в приемной. Потом на твой костюм. Потом на картины в кабинете. После этого решает: иметь с тобой дело или нет.
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ. А в глаза он вам не смотрит?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Смотрит. Поэтому очки должны быть дорогие и очень стильные.
ЕЛЕНА. А вы знаете, что у вашей Полины грудь силиконовая?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Конечно. Я ей эту грудь и купил. Да вы же сами проводили деньги по статье представительские расходы.
ЕЛЕНА. Какой вы все-таки…
МАРИНА. И у вас теперь ничего нет?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Почти ничего. Разве что удастся с Калманова хоть что-нибудь содрать…
МАРИНА. Значит, вы обманывали нас, когда обещали купить нашу квартиру?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Это был не обман, а смелый бизнес-план!
МАРИНА. И что же вы теперь делать будете?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Я же сказал: найду себе работу.
ЕЛЕНА. Какую?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Не знаю. Я ведь умею только делать деньги. А больше я ничего не умею…
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Напрасно. На свете столько увлекательных профессий!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. А вот вы, Сергей Артамонович, чем вы на жизнь зарабатываете?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Я целуюсь.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Нечто в этом роде я и подозревала!
ЕЛЕНА. В каком смысле – целуетесь?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. В прямом. В Москве большой спрос на людей, владеющих искусством троекратного поцелуя.
МАРИНА. Искусством?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Да, именно искусством!
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. При всем вашем омерзительном монархизме, должна сознаться, целуетесь вы приятно.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Я тоже заметил.
ЕЛЕНА. А что в этом искусстве самое важное?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. О, я бы мог прочесть целую лекцию о троекратном поцелуе! О его истории и роли в жизни общества.
МАРИНА. И какая еще такая роль у поцелуя?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Очень важная! Вы замечали, что на приемах и званых обедах всегда возникает неловкая пауза перед приглашением к столу. Дело в том, что самый главный гость обычно опаздывает…
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Верно! Я замечал. Тянут, тянут…
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. По-другому нельзя, иначе к приезду главного гостя на столах ничего не будет. Икры уж точно не останется. Моя задача – скрасить это ожидание. Я вхожу и всех троекратно перецеловываю… Некоторые понимают приветственный поцелуй упрощенно. Мол, обнялись и обслюнявили друг другу щеки. Нет, нет и еще раз нет! Троекратный поцелуй – это сложнейший обмен тонкими энергиями… Кроме того, у меня есть свое «нау-хау». Фирменный прием.
МАРИНА. Какой же?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Во время поцелуя я слегка шевелю усами. Вот так!
МАРИНА. Я заметила.
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Женщинам, особенно одиноким, очень нравится. Некоторые несколько раз подходят. Меня постоянно приглашают на приемы, презентации, званые вечера, торжественные обеды… Нарасхват! И неплохо платят. Иной раз я даже всюду не поспеваю и начал подумывать о помощнике. Дублере, так сказать. Юрий Юрьевич, идите ко мне в дублеры! За два месяца я научу вас так троекратно целоваться, что вам не придется думать о хлебе насущном.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. А что?! Это идея! Леночка, как вы считаете?
ЕЛЕНА. Почему бы и нет? Потренируетесь с Полиной!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. А если с вами?
ЕЛЕНА. Никогда!
БОЛИК
МАРИНА. Где-то был напильник.
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Занятия можем начать прямо сейчас. Для этого нам никто не нужен. Расслабьтесь! Подумайте о чем-нибудь хорошем!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Не могу. Не могу расслабиться! Сначала мне нужно разобраться с Калмановым…
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Игорь?
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Да, именно – Игорек. Изумительный мальчик. Такой живой! Я носила тогда античную камею. Николай Ферапонтович во время Гражданской войны в какой-то дворянской усадьбе… нашел. Так вот, Игорек все ручонки тянул к камее…
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Он всегда к чужому ручонки тянет. А потом вы с ними общались?
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Конечно, перезванивались. Инночка работала в горкоме и всегда поздравляла меня с 7 ноября.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. А когда вы в последний раз перезванивались?
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Недавно. Она поздравляла меня с шестидесятилетием.
ЕЛЕНА. Бабушка! Это же было двенадцать лет назад.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. В самом деле? Как летит время!
ЕЛЕНА. Бабушка, у тебя должен быть ее телефон!
