В ожидании сердца (Пьесы) полностью

Кси убегает. Хлопает входная дверь. Антон смущенно садится и кладет бутылку на стол. Все смотрят на него с изумлением.

АНТОН. Простите, господа, погорячился. Поднимать руку на женщину, даже такую, не в моих правилах. Простите!

СЕРГЕЙ (изумленно). Минуточку… Так это вы или не вы?

АНТОН. А разве я на себя не похож?

СЕРГЕЙ. Очень похожи, господин Говоров!

АНТОН. Тогда не задавайте дурацких вопросов!

ИГОРЬ. Точно, Говоров!

МАША. Прямо как по телевизору!

ЛЕРА. Говоров? Шабаш какой-то. Вся нечисть слетелась.

АНТОН. Я бы после того, что стало известно о вашем муже, такими словами не бросался. Все вы тут хороши!

ИГОРЬ. А не дурацкий вопрос задать можно?

АНТОН. Попробуйте…

ИГОРЬ. Значит, ты привел ко мне в дом проститутку, чтобы нашими женами попользоваться?.. Серега, ты понял?

СЕРГЕЙ. Понял.

ИГОРЬ. И тебе не обидно?

СЕРГЕЙ. Конечно, обидно!

МАША. А еще совесть интеллигенции!

ЛЕРА.В кодексе свингеров это считается самым страшным преступлением!

СЕРГЕЙ. Ты-то откуда знаешь?

ЛЕРА. Читала…

ИГОРЬ. И что за это полагается?

ЛЕРА. Исключение из рядов.

АНТОН. Да, господа, исключите меня поскорей! А обижаться можете на себя. Это же вы своих жен первому встречному подставляете!

ИГОРЬ. А ты, значит, свою не подставляешь?

АНТОН. Нет, не подставляю.

ИГОРЬ. Вот ведь как все повернул! Депутат! Даже-даже…

АНТОН. Возразите, если можете!

ИГОРЬ. Сейчас возражу…

Игорь бьет Антона в лицо. Депутат падает, пытается подняться, но его сбивает с ног Сергей.

АНТОН. У меня депутатская неприкосновенность!

ИГОРЬ. Убью вместе с неприкосновенностью!

АНТОН. Помогите!

Антон вскакивает и бросается к двери, Сергей и Игорь валят его на пол.

ИГОРЬ. Галстук!

Сергей снимает галстук, Игорь делает петлю и набрасывает на шею депутату.

МАША. Что ты делаешь? Ты же его задушишь!

ИГОРЬ. Обязательно задушу!

Через минуту Говоров стоит на стуле, свободный конец галстука привязан к люстре. Игорь обходит его, любуясь своей работой.

ЛЕРА. Ну и что дальше?

ИГОРЬ. Не знаю, но я из одного чудика вот так же должок выбил…

МАША. Спятил? Отвяжи его! Он же в милицию…

ИГОРЬ. Никуда он не заявит. Он милиции больше нас боится.

ЛЕРА. Хватит! Отпустите его. Пусть уходит!

СЕРГЕЙ. Погодите! Я хочу взять у него интервью!

ЛЕРА. Интервью с петлей на шее? Ты пьян…

АНТОН (хрипло). Я не буду отвечать!

СЕРГЕЙ. Почему?

АНТОН. Мне трудно говорить…

Сергей ослабляет петлю.

СЕРГЕЙ. А теперь?

АНТОН. Хорошо, но только выключите диктофон и положите его так, чтобы я видел…

Сергей выполняет его требование.

СЕРГЕЙ. Теперь поговорим?

АНТОН. Что вас интересует?

СЕРГЕЙ (задумчиво). Тоша, знаете, что меня поразило больше всего, когда я собирал на вас досье?

АНТОН. Понятия не имею.

СЕРГЕЙ. А вот что! Вы очень долго были честным человеком. Вы же не родились взяточником!

АНТОН. Полагаю, вы тоже не родились шантажистом.

СЕРГЕЙ. Сейчас речь не обо мне. Но вы-то? Диссидент! При коммунистах в тюрьме сидели.

ИГОРЬ. Спер что-нибудь?

МАША. Теперь все, кто при советской власти воровал, диссидентами называются.

ЛЕРА. Ты так считаешь?

МАША. Папа так говорит.

СЕРГЕЙ. Твой папа не так уж далек от истины. Но в том-то и дело, что господин Говоров ничего не спер. Он сидел за убеждения. Ведь так?

АНТОН. Да.

СЕРГЕЙ. Сколько вам тогда дали? Пять?

АНТОН. Шесть.

СЕРГЕЙ. И вы их честно отсидели.

АНТОН. Да. Честно.

СЕРГЕЙ. Не стали стукачом, как некоторые…

АНТОН. Не стал. Хотя, конечно, предлагали и срок обещали скостить.

СЕРГЕЙ. Жалко…

АНТОН. Чего жалко?

СЕРГЕЙ. Себя. Как вам объяснить? Вы, Тоша, самое большое разочарование в моей жизни!

ЛЕРА.И в моей жизни. После мужа…

ИГОРЬ. Чудная у вас жизнь!

СЕРГЕЙ. Заткнись, Кошельков! Пока ты на крысах зарабатывал, мы на митинги ходили. Специально, чтобы Тошу послушать. Боже, как он говорил о прогнившей партократии, о справедливости, о том, что человек не винтик и не шпунтик, но свободная личность, достойная иной жизни!

ИГОРЬ. Ладно врать-то!

СЕРГЕЙ. Лера, скажи ему!

ЛЕРА. Это правда. Я плакала, когда слушала. Он был как Савонарола!

МАША. Кто-кто?

ЛЕРА. Не важно.

СЕРГЕЙ. Но ведь Савонарола не мог стать вором! Значит, с самого начала была какая-то червоточина. Но я ее не нашел.

ИГОРЬ. Плохо искал…

АНТОН. И не нашли бы.

СЕРГЕЙ. Тогда почему? Почему вы, совесть русской интеллигенции, стали вором?

АНТОН. От того же, отчего и вы, – от обиды.

ЛЕРА. От обиды?