В ожидании сердца полностью

КОРЗУБ. Да-а… Может собственных долдонов российская земля рождать. И в огромных количествах.

ИННА. Устал? Лоидис будет через пять минут. Они в пробку на Лубянке попали. Кораблева уже здесь.

КОРЗУБ. Кораблева?

ИННА. Даша.

КОРЗУБ. Я и забыл, что она – Кораблева.

ИННА. Все ты отлично помнишь! И как ее зовут, и где она живет. Мне таких букетов ты никогда не дарил. Даже в самом начале… Я бы на ее месте оставила девичью фамилию. «Корзуб» для женщины резковато.

Говоря все это, она делает ему нежный эротический массаж, расстегивая ворот рубашки.

КОРЗУБ. Инна, ты ведь всегда все правильно понимала. Я устал. Устал…

ИННА. Корзуб! Я тебя знаю десять лет. Я тебя очень хорошо знаю. Я сама тебе подбирала девочек. Для релакса… Кого ты обманываешь? Нет, это совсем другое. Ты не устал – ты влюбился. Или еще хуже: все обдумал и решил, что пора снова жениться.

КОРЗУБ. Откуда такая информация?

ИННА. Я понимаю, всякий серьезный мужчина однажды задумывается, кому все достанется. Нефтяной империи нужен наследник. Поэтому требуется жена – воспитанная девушка из хорошей семьи. У нее, кажется, дед – академик? Я тебе больше не нужна?

КОРЗУБ. Нужна.

ИННА. Нет. Я была нужна, когда ставили дело, когда работали день и ночь, когда на тебя охотились – и ты прятался у меня. Я была нужна, когда не хотелось ехать к девкам, а хотелось подобия семейного очага. Теперь тебе хочется другого… Ты меня уволишь?

КОРЗУБ. Я друзей не увольняю.

ИННА. А я теперь просто друг?

КОРЗУБ. Не просто… (Обнимает ее.)

ИННА. А ты просто мерзавец!

КОРЗУБ. Еще какой!

ИННА. Мерзавец и сукин сын.

Она многообещающе опускается перед ним на колени, снимает заколку. Корзуб запускает руки в ее волосы. Из селектора слышится голос: «Приехал господин Лоидис». Инна вскакивает с колен, поправляет волосы. Корзуб застегивается.

КОРЗУБ (в селектор). Просите!

Открывается дверь. Входит Лоидис, похожий на прилично одетого Гавриила Попова. С ним ДАША. Корзуб идет ему навстречу. Они здороваются. Инна отходит в сторону и ревниво наблюдает Дашу.

ЛОИДИС (говорит по-гречески). Иха эрthи сти Мосха прин апо эфта хроня кэ имэ энтипосиазмэнос апо тис алагэс (алаес). Дэн тигноризо тин поли…

ДАША. Господин Лоидис поражен переменами в Москве. Он был здесь семь лет назад. И не узнает города.

ЛОИДИС (по-гречески). Кириэ Корзуб, поли му арэсэ то ктирио тис этериас – сас! Скэто палати!

ДАША. Господину Лоидису очень понравилось здание вашей компании. Это просто дворец!

КОРЗУБ. Это и есть дворец князей Юрьевских!

Даша (переводит на греческий). Ма инэ палати! Та плати тон прингипон Юревски…

ЛОИДИС (по-гречески). Сти Росиа симэра ипархун поли плусии.

ДАША (переводит). В России теперь очень много богатых людей.

КОРЗУБ. Для такой огромной страны, как наша, это немного. К сожалению, некоторые зарабатывают здесь, а тратят там.

ДАША (переводит). Я мня тосо плусиа хора сан ти дики-мас, дэн инэ кэ тоси поли. Дистихос, аркэти инэ афти пу вгазун храмата эдо кэ та ксадэвун эксо.

КОРЗУБ. Но наша компания вкладывает все средства в развитие российской экономики.

ДАША (переводит). Омос и дики-мас эгэриа, эпэнди ола-тис та кэрди я тин анаптикси тис росикис икономиас.

ЛОИДИС. Афто инэ аксиэпэно. Яфто протино липон на пэрасумэ амэсос сти сизитиси я тис дулес мас.

ДАША (переводит). Это похвально. И поэтому господин Лоидис предлагает сразу взять… как бы это выразиться… быка за рога.

КОРЗУБ. Как Тесей Минотавра?

ДАША (переводит на греческий). Тесей Опос о thисэас тон Минотавро?

Лоидис хохочет и передает бумагу Даше, та читает, переводя с листа.

ДАША. «Господин Лоидис доводит до Вашего сведения, что в настоящее время у фирмы «Лоидистранспетролеум» семь нефтеналивных танкеров общим водоизмещением около двух миллионов тонн. И он хотел бы знать, сколько танкеров предполагает зафрахтовать господин Корзуб?»

КОРЗУБ. Все семь.

ДАША (по-гречески). Кэ та эфта.

ЛОИДИС. Семь?

КОРЗУБ. Вы говорите по-русски? Так вы шпион?

ЛОИДИС. Нет, нет шпион. Маленько. Мой папа жил в Феодосия. До войны… Потом выбрался. Греция. Я родился в Афинах. Это неожиданное предложение.

КОРЗУБ. Неожиданное или неприемлемое?

ЛОИДИС. Не… Приемлемое… Нет, очень приемлемое… Я готов обсуждать.

КОРЗУБ. Может быть, продолжим за обедом? Я попросил повара приготовить настоящий русский обед. Поверьте, русская кухня гораздо лучше, чем русская демократия.