В ожидании тебя полностью

Я почти выигрывал Робби, как и в предыдущие пять раз. Но в тот раз я проиграл. Потому что в самый важный момент забежала его сестра, от которой я не смог оторвать свой взгляд. Её волосы были такими яркими и прыгали вверх и вниз, когда она спускалась по лестнице. Я засмотрелся на её курносый нос и веснушки, которые покрывали её лицо. Мне ещё не доводилось видеть таких ярких и необычных людей. Я тогда так засмотрелся, что не сразу расслышал, когда она заговорила.

— Привет! Я — Теодора.

Она так широко улыбалась.

— Дора, — прошептал я.

Кстати, после того дня я больше так и не проиграл Роберту.

Или это было тогда, когда Дора переросла девочку? Она стала чаще носить открытую одежду, а ещё у неё выросла грудь и многие парни в школе сразу же на это обратили внимание. Я тогда не понимал, почему меня это так раздражало, как какой-то придурок засматривался ей вслед. Но однажды Тео рассказала, что ей предложили встречаться.

Это был переломный момент.

Я думал, что свихнусь с катушек, мне хотелось тому парню врезать и прокричать, чтобы он держался подальше от неё. Меня тогда это так испугало. Я тогда впервые увидел в Доре женщину, в которую она превратилась. И меня снова пронзило то чувство, как в тот день, когда я впервые её увидел в подвале их дома.

Она говорила и говорила о том парне, а потом резко замолчала и сказала, что, наверное, ей надо подумать. Я тогда вынырнул из своих мыслей и первое, что произнёс мой рот «соглашайся». Несмотря на то, что мне хотелось сказать совсем другое. Тео на меня в тот день так посмотрела. Я никогда не забуду тот взгляд полный обиды, как будто я сморозил чушь, хоть так оно и было. Она тогда убежала со слезами на глазах и избегала меня целую неделю. Тому парню она отказала, а я был счастлив.

В тот день я осознал свои чувства в полной мере и понял, насколько они сильные и глубокие. Насколько это возможно, когда ты придурок и тебе восемнадцать и мир кажется не полной задницей, а увлекательным аттракционом. Но я также понимал, что это стрёмно влюбляться в младшую сестру лучшего друга. Что в первую очередь мне надо получить его что-то вроде благословения. А потом уже предпринимать какие-либо попытки в отношении Доры.

Тогда я ещё не сильно погряз в ненависти к самому к себе.

Помню, тогда была хэллуинская вечеринка, которую устраивали наши одноклассники. А мы с Робертом знатно напились, как и все остальные и начали обсуждать девушек. Как иногда бывает, когда в какой-то период времени ни о чём другом не можешь думать. И надо же было кому-то упомянуть Дору при Робе, говоря пошлые вещи, обсуждая её грудь и задницу. Мой друг не сдержался и врезал одному придурку, который начал этот разговор, что мне пришлось их разнимать. В итоге мы ушли оттуда, и пока шли, я решил, что возможно это не самое лучшее время, чтобы признаться в своих чувствах к его сестре, но алкоголь придавал мне сил и уверенности. Стоило мне только открыть рот, как Роб произнёс:

— Джей, пообещай мне кое-что, — он пнул камешек, который полетел на соседнюю лужайку.

— Что? — я подал ему бутылку холодной воды, чтобы тот приложил к глазу.

Ему тоже прилетело, но не так сильно, как тому кретину.

— Пообещай, что никогда не будешь встречаться с моей сестрой, — в этот момент мне показалось, что меня ударили в живот. — Я не выдержу, если ты сделаешь ей больно. Мне тогда придётся прикончить тебя и разорвать нашу дружбу. И это мерзко, если ты будешь хвастаться, как засадил моей сестре. Тогда я отрежу твой член.

Он говорил это так серьёзно, как будто тренировал сейчас речь на выпускной.

— Зачем ты мне сейчас говоришь эти вещи? И так внезапно.

— Просто, когда тот придурок начал… Короче, Джей, просто пообещай.

Мне потребовалась секунд тридцать, чтобы произнести это.

— Обещаю.

В тот момент я понял, что, скорее всего, так будет лучше для всех.

Потому что я испугался и был не готов к тому, чтобы потерять друга и Тео после своего признания. Я совсем не был уверен до конца в своих чувствах к ней, а про её ко мне тем более. На самом деле, я просто струсил, не желая рисковать.

Поэтому было проще всего затолкать чувства куда-то далеко. Но они каждый раз пытались вырваться наружу и порой мне сложно было их удержать. Особенно сейчас.