— Не знаю, но я точно не жалею о случившимся, и вообще, давай оставим прошлое в прошлом, завтра к тебе придет другой дизайнер, надеюсь ты не будешь включать свои бандитские связи, чтобы… Ну ты и сам понял. — последнюю фразу она сказала очень тихо, словно это ключевая фраза в ее монологе.
— Я с этим завязал, Мил, все ради тебя. Еще тогда, когда ты уехала. Я просто понял, что ты намного важнее, твоя безопасность — главное. А если бы я не прекратил, никогда не смог бы дать тебе это.
— Значит кому-то повезет. Прощай, — она начала брать свои вещи, но я схватил ее за руку и начал тянуть в свои объятья.
— Мне никто не нужен, только ты, — сбившимся голосом, полным желания говорю ей. — Только ты, малышка моя. Все эти годы, каждый день, я жил надеясь, что однажды мы сможем быть вместе. Не отталкивай, умоляю… — и все же голос дрогнул, слишком сильны были эмоции в этот момент.
— Нет, Артем, подож… — но она не успевает договорить, как я начинаю сминать ее губки, растирая помаду.
Она сначала сопротивляется, но потом сдается под моим напором, хотя ручки еще продолжают отталкивать меня, но и это длится не долго. Она сдалась и в мои губы влетел ее отчаянный стон. Мышка хотела этого поцелуя не меньше чем я. Но всему приходит конец, и я отстраняюсь от нее, когда воздуха катастрофически не хватает. Я облизнул покусанные ею губы, пока она пыталась отдышаться. Но это длилось недолго, буквально секунда, и на мою щеку с оглушительным звуком приземляется ее ладонь. Потираю место пощечины, слушая ее крики.
— Ты с ума сошел? Кто дал тебе право, — и я прижимаю ее к стене, держа руку над головой, она явно возмущена моими действиями.
— А ты изменилась. Старая Мила бы меня не ударила, да еще и так хлестко. Даже не знаю, радоваться, что можешь за себя постоять, или огорчаться, что перестала быть такой беззащитной?
— Отпусти меня, что ты творишь?!
— Ничего, просто не хочу отпускать. — она начала брыкаться и теснее таким образом прижималась ко мне. — Да успокойся, ведешь себя как дикая кошка. Мурр. Перестань шипеть и спрячь свой вздыбленный хвостик.
— Не дождешься, ты прав, я изменилась, — она треснула меня по ноге, и я отстранился от нее, и она рванула в противоположную от выхода сторону.
Меня это взбесило. Ладно пощечина, показала характер — и хватит. Но по ноге бить, это перебор. Чувствую, что уже не мило улыбаюсь, а хищно скалюсь, ведь на ее лице появился страх.
— Не подходи, — она взяла со стола вазу, которую регулярно меняет секретарша. На кой черт она там стоит до сих пор не понимаю, всегда хотел убрать, но не мешала как-то и ладно. А вот сейчас, когда массивный кусок хрусталя в руках Милы, начал жалеть. — Не приближайся, — но я все равно иду на нее. Замах, и ваза летит в меня. Еле успеваю увернуться. Нет, и в правду дикая.
— Ты могла убить меня! — истерически кричу на нее. — Тебе конец. — уже зло говорю ей отяжелевшим голосом злости. Она начала оббегать стол, но я в гневе слишком быстрый. Хватаю ее и припечатываю к стенке.
Снова она зажата между моим телом и стеной. Это слишком волнительно.
— Я тебя предупреждала, — в ее голове нет должного страха, только сбившееся дыхание.
— Мне казалось, что ты знаешь меня. Могла бы понять, что меня. — мне не дали закончить. В кабинет ввалилась секретарша.
— Артем Николаевич, у вас все в порядке?
Пока я отвлекся на нее, Мила ловко увернулась между моих рук и выбежала из кабинета.
— Черт! — стукнул со всей дури в стену.
— Артем Николаевич, — снова этот голосок, я ее сейчас разорву.
— Вон пошла! Ты уволена.
— Но.
— Еще один звук, и по статье уволю. Убирайся.
Я орал как ненормальный. Все, что попадалось под руку летело в стену. В кабинете самый настоящий разгром. За что со мной все это? Почему, для чего она снова в моей жизни? Я только начал успокаиваться, нет же, надо снова масла в огонь подлить. У судьбы странное чувство юмора. Как только под руку попадается фото Милы, я тут же останавливаюсь в желании запустить его в стену. Только сажусь, упираясь спиной в стену и поглаживаю знакомые черты лица.
— Теперь ты не убежишь от меня. Найду и привяжу к батарее если придется… — достаю телефон из кармана, и набираю номер. — Ракета, привет, сегодня в клубе, как всегда. Позвони Жене, женам скажите, что полный писец у меня, отпустят.
Скидываю номер, и выхожу из разгромленного кабинета, отдав последнее распоряжение секретарю, уже бывшему секретарю об уборке в кабинете. А в руках остались ее рисунке, ведь она успела схватить только сумку…
Да что же это такое? Ну вот как чувствовала, когда не хотела соглашаться на этот проект, но черт, так хотела подзаработать, ведь выживать в Москве без поддержки отца трудно. Семь лет, уже прошло почти семь лет, как нет родителей и Вики, чертова авария, когда они ехали домой, фура снесла их в кювет, причем пьяный водитель так и не понес наказание. Мне так не хотелось жалости, что я сдалась под натиском родного отца и перебралась сюда, и все было хорошо, пока однажды он не услышал твердое «нет» от меня.
