– Мама, подожди. То есть вы хотите сказать, что вы принадлежите двум сражающимся обществам? Если ты остановила папу на истории с вампирами, значит, с ними связана, а папа как-то относится к оборотням? – прервала маму я.
– Да. Я вампир с рождения, а у твоего отца в крови ген оборотня. Да, это немного необычно, но всё так.
– Постой, почему тогда тебя не тошнит от обычной еды? И, вдобавок, как ты сдерживаешься, когда ты кого-то оперируешь? Там же повсюду кровь! А ты пап, почему никак не реагируешь на полную луну? – было, начала я задавать вопросы родителям.
– Дело в том, что мы перестали быть теми, кем были, когда влюбились друг в друга и поженились. Теперь мы обычные люди. Но у вас есть право на наследие, – ответила мама.
– Постой, а мы, если бы меня не укусил вампир, могли бы быть такими, как вы до брака? Я имею в виду, с самого рождения? Только по происхождению.
– Я уверен насчет Адама. Несмотря на то, есть ли у меня способности или нет, он является оборотнем по крови, то есть, когда придет время, его генетика проявит себя, и он под полной луной станет волком. Конечно, перед этим у Адама будут проявляться некоторые симптомы – он будет засматриваться на луну, в различных частях тела будет боль, но это первичное. На неопределённое время затем это исчезнет, а потом произойдёт полное превращение. Прости, Мелисса, ген оборотня передаётся по мужской линии.
– Но вампиризм передается, только если ребёнок рожден от вампира. Ты родилась, когда мы уже были людьми. Так что вампиром можно стать с рождения, к сожалению, ты не смогла.
– Но, почему я не боюсь солнца?
– Я не знаю. Может, это твой дар?
– Какой дар? У вампира могут быть дополнительные способности?
– Доченька, давай поговорим об этом позже и наедине.
– Хорошо. Что мне делать с моей жаждой? Я хочу как-то находиться в обществе. Если кто-то порежет руку? Я же сразу покажу всем себя-монстра.
– Доченька, не зря же я работаю в больнице. Я знала, что произойдет подобное, поэтому у меня было достаточно времени отучиться на врача, чтобы потом мне без проблемы могли дать донорскую кровь. Я по возможности буду брать ее для тебя. Все будет хорошо.
Это главная черта моей мамы. Она очень предусмотрительная – всё всегда держит под контролем. Я стараюсь быть такой же. Вообще, я во всём равняюсь на неё. Для меня – она идеал. Мама всегда лучшая во всем, за что бы она ни бралась. Это мне в ней очень нравится, но порой мне становится грустно, что меня сравнивают с ней.
– Я просто не хочу причинять вам боль. Если бы вы только понимали, как я сейчас сдерживаюсь, чтобы не подвергать вас опасности… А что, если ночью я не стерплю и сделаю кому-то больно…
– Если ты захочешь, – начала мама, – то беги ко мне. Укус вампира мгновенно убивает оборотня и наоборот. Если ты тронешь Адама или отца, то они сразу же погибнут. Сынок, это и к тебе относится: как только ты обратишься, тебе нельзя будет даже спорить или сражаться с сестрой.
– Ладно, мам, – сказал Адам.
С этими словами гнев постепенно иссяк, и остались тревога и печаль. В ответ на мамины слова у меня слёзы хлынули ручьём. Жить в постоянном страхе, что ты можешь лишиться семьи, можешь им как-то навредить – это невыносимо.
– Мам, может мне не стоит подвергать всех такой опасности? Может быть мне лучше уехать?
– Доченька, даже не думай об этом. Мы – семья. Мы всегда поддержим друг друга. В этом нет необходимости, да и тем более, куда я тебя могу отпустить? Как мы будем без тебя?
Я подняла голову и посмотрела ей в глаза. Её добрые голубые полные любви глаза. Затем окинула взглядом папу и Адама. Они приветливо улыбались и старались понять мою ситуацию. Я повернулась к ним лицом и сказала.
– Спасибо вам всем за это. Поддержка – это то, что мне сейчас, правда, необходимо.
Недолго помолчав и подумав, мой брат задал маме вопрос.
– Мам, – начал Адам, – мне не даёт покоя вопрос: Сколько тебе лет?
– Сынок, мне уже 758 лет.
Удивление было невозможно скрыть. Мы с братом сидели, открывши рты, и не понимали, что сейчас происходит. Наша мама более, чем в двадцать раз старше папы… Да уж, семейка…
– Но, почему ты не стареешь? Ведь ты потеряла способности… – едва сумела я из себя выдавить.
– Я знаю. Я стала такой в 20 лет, то есть, какая была во время свадьбы. Старение идет, но от времени, когда я перестала взрослеть.
– Почему ты решила перестать быть вампиром? – спросила я.
– Ну что за вопрос? Я влюбилась, и готова была пожертвовать всем, чтобы проводить каждое мгновенье с твоим отцом. Благодаря этому, между нашими кланами перемирие. Но вампирские остатки есть. Я бледная, хорошо вижу, слышу, чувствую.
– Хорошо. Больше вы ничего от нас не скрываете?
– Нет, это вроде бы всё, – ответила мама. – Я очень рада, что теперь у нас нет секретов.
Мы все переглянулись. Наконец-то, нормальная семья. В кавычках, конечно же. Когда мама дала знак папе и моему брату уйти. Они поспешили удалиться. Мы с мамой остались на кухне одни. Я спросила:
– Понятно, я тоже могу обращать людей в вампиров?
Мама смутилась. Конечно, это весьма неожиданный вопрос.
