- Несколько дней назад.
В телефоне на несколько минут повисла тишина.
- Нет, ты не понял, мы были транзитом в Москве. Приехали и быстро уехали. Где? В Париже и потом вот сразу тебе звоним. Встретиться? Конечно, как без этого, к сожалению, сегодня собираемся обратно. У меня просьба, я тебе передам лист с датами. Выясни, может, что происходило в эти дни, такое необычное, криминальное. Пошлёшь шофёра, очень хорошо, восточный корпус гостиницы «России». Освободишься, звони, мы встретимся.
Мы передали листы приехавшему сотруднику прокуратуры. По старому опыту я знал, Октай освободится нескоро, придёт весь взмыленный и уставший. Когда-то он был одним из самых крепких парней на факультете, которому ничего не стоило подтянуться нескончаемо раз на турнике и тут же начать жонглировать пудовой гирей. С годами нервная нагрузка на работе подорвала его могучее здоровье.
Времени у нас было много и надо было его чем-то заполнить. Мы пошли по Москворецкой набережной в сторону Кремля, перешли Большой Москворецкий мост и известным нам маршрутом, мимо отеля «Балчуг Кемпински» направились в то заведение, где были в день приезда. В прошлый раз официант усиленно расхваливал специально приготовленное блюдо из курицы, которое мы так и не смогли попробовать. И теперь, когда отведали всё, что нам принесли, я с удовлетворением сказал:
- Хорошо-то как!
И зевнув, посмотрел на часы.
- Когда мы нормально спали?
- Я думаю, неделю назад.
- Это ненормально для человека.
- Согласен. Что у нас по программе дальше?
- Где поблизости самые спокойные и тихие места?
Фуад отодвинулся от стола и сказал:
-Таких мест два - мавзолей Ленина и Третьяковская галерея.
- Мавзолей?
-В мавзолее, к сожалению, лежачие места заняты, - сказал Фуад, ковыряя во рту зубочисткой. - Так что нас туда не пустят.
Фуад кивнул и слегка пожал плечом:
- Остаётся Третьяковка, находится недалеко, минут десять медленным шагом
И с чувством гордости продолжил:
- По эскизам художника здание построено.
Я отодвинул кресло, нехотя поднялся на ноги и мы двинулись к выходу.
- Сдаётся мне, придётся идти в Третьяковку. Надеюсь, там хоть не очень шумно?
- Ого.
Открыв рот от изумления, он, не отрывая взгляда, смотрел на проходящую мимо высокую блондинку.
- Осторожно, шею свернёшь. Половой активист!
Фуад не придав значения моим словам, продолжил:
- Думаю, потише, чем в Лувре…Там шумно как на большом восточном базаре, все носятся с фотоаппаратами, снимают всё, что видят, и всё это сопровождается криком и топотом, - затем повернулся в мою сторону, приложил руку к голове и продолжил. - Ор стоял страшный.
И действительно, галерея находилась недалеко, в весёлом, ярко раскрашенном здании. Я сел в просторном вестибюле на обитую красным бархатом скамью, книгу положил на колени, потянулся и несколько раз зевнул.
- Здесь хорошо, тихо и тепло.
- Идём, увидишь много интересного.
- Ты иди, художник, я подожду звонка Октая, - опустил голову, почувствовал, как глаза закрываются.
Когда открыл глаза, надо мной стояла высокая пожилая женщина в очках и трясла за плечо:
- Молодой человек, здесь спать нельзя. Лучше поднялись бы, посмотрели картины, много интересного, - строго сказала она.
- Конечно. Извините, друга жду. В другой раз обязательно посмотрю, - и оправдываясь, добавил. - Сильно устал.
Нахмурившись, она строго и внимательно посмотрела.
- Не положено…спать, - немного поворчав себе под нос, добавила. - Спать идите домой.
- Домой не идти, лететь нужно. Больше двух тысяч километров, - и махнул рукой в сторону двери. - А спать хочется и ещё душ принять, побриться.
-Тогда вон идите за ту колону, а то прямо на виду у всех.
Кивнул и плавно засыпая, успел пробормотать:
- Спасибо.
Прислонившись головой к кирпичной колонне, я спал сидя на красном бархате и прикрыв лицо рекламным проспектом, пока не прозвенел мобильник.
- Вы где? - спросил Октай.
- В картинной галерее, - прошептал я.
В телефоне наступила продолжительная тишина, затем раздался смех:
- Шутите?
- Нет, на полном серьёзе, называется Третьяковская галерея. В проспекте написано «здесь лучшие картины русских художников».
- Как ты туда попал? Хорошо, верю. Тебя, наверное, Фуад туда заманил? Мы подъедем через полчаса. Выходите на угол Большой Ордынки.
- Договорились. Ты наши листки просмотрел?
- Сверяют, мне сейчас должны принести.
Я встал, оставил книгу в гардеробе и сонный побрёл искать по многочисленным залам Фуада. Нашёл его сидящим лицом к небольшой картине, быстро подошёл сзади и встал:
- Что за картина?
Он молчал, тогда я опустил руку ему на плечо, пригнувшись, прочитал название картины - “Пробуждение”. Затем, наклонив голову в бок и заглянув ему в лицо, вежливо произнёс:
- Ты что, заснул?
Никакой реакции, только когда прошло несколько минут, он, не отрывая глаз от картины, сказал:
- Малик…
Прошло по крайнеё мере ещё несколько минут, прежде чем он снова заговорил:
- Сядь, сядь рядом. Посмотри на это и скажи, что ты думаешь.
- Маленькая тёмная картина в хорошей рамке.
Поднял глаза, посмотрел на меня и сказал:
- Нет, ты не так. Сядь и по другому взгляни, попытайся понять.
