- Это были не очень простые семь дней, - сказал я устало. - У меня такое чувство, что целый год прошёл.
- Самые лучшие семь дней.
- Может быть. Спать буду без остановки и долго…
- Ты хороший парень.
Я с подозрением взглянул на Фуада:
- Я это знаю! Что тебе надо?
Фуад смутился и покраснел.
- Ты обещал мне помочь отправить письмо Юсико. Ты не забыл? Я тебя подниму часа…через три, - затем посмотрел на меня и кивнул. - Хорошо, четыре.
- Ты начинаешь мне надоедать…
Я молча хлопнул его по плечу и зашёл в подъезд и оттуда крикнул:
- Не забудь листок, который она тебе оставила и мою книгу в кейсе.
По лестнице я поднимался с трудом, кряхтя и еле передвигая ноги. Открыв дверь, почувствовал шевеление скарабея на груди. Он всегда давал о себе знать, когда что-то должно было произойти. Я приложил правую руку к груди, чтобы удержать его, скарабей переместился на ладонь и медленно у меня на глазах исчез в круглом пятне на ладони. Оглядевшись, тихо вошёл в квартиру, прямо у дверей путаясь в одежде, снял с себя всё догола и вполз в ванную. Я простоял под душем с растопыренными пальцами правой руки, ничего не понимая и в полном изумлении. На ладони осталось только круглое пятно. Искупавшись и немного придя в себя, я прошёл в спальную и осторожно лёг.
- Отдохнул?
- Ага, - ответил я, зевая.
- Много рыбы поймали?
Я поцеловал её в плечо. Как истинный рыбак, я мог врать не краснея:
- На всю жизнь хватит.
Из окна дул прохладный осенний ветер, солнце слепило меня. Я зажмурил глаза и уснул.
Прошло два месяца. Меня трясли за плечо, сквозь сон я услышал голос жены:
- Малик проснись!
Я открыл глаза.
- Мать Фуада очень встревожена. Фуад ещё вечером полез на крышу,
скоро утро, а его всё нет.
Слова застряли у меня в горле, я встал, потянулся к штанам и молча пошёл к двери.
- Возьми, ещё темно, - Нигяр протянула мне большой китайский фонарь, - и будь осторожен. Ночью был дождь.
На крыше действительно было мокро, в конце её виднелся тёмный силует. Я пошёл и увидел Фуада, который, пригнувшись, вколачивал в парапет штырь.
- Всё,- радостно сказал он. - Закончил.
- Ты чего людям спать не даёшь, художник. Где ты пропадал?
- Смотри, какую я мощную штуку соорудил.
Я поднял голову. Это была большая, нет, даже огромная, занимающая половину крыши антенна.
- Зачем всё это тебе?
- Японию смотреть, - признался он.
Он посмотрел на моё изумлённое лицо и улыбнулся.
- У Юсико будет ребёнок.
От удивления я присвистнул, и мы приземлились на кирпичный дымоход.
- Как? — спросил я с живостью. - От души поздравляю!
- Она сегодня вечером написала. Юсико сказали, будет мальчик!
Подумав, торжественно добавил:
- Я хочу назвать его Расим, по-японски будет Расемон. Юсико. я думаю, не будет возражать.
Я вспомнил, что в детстве видел фильм с таким названием про самураев и ещё раз спросил:
- Ты где пропадал так долго? Октай приезжал!
- Как он? Я на зарисовки ездил в Шамаху, в горы.
- Тебя хотел увидеть. Рассказал о наших московских знакомых много интересного. Наш гараж наделал много шума. Деньги от наркотиков использовали для нелегальных операций как в России, так и за её пределами. Были найдены бухгалтерские документы и записи, подтверждающие это. И тогда поступил приказ разобраться, а как он выполнялся, мы с тобой видели, но операция ещё продолжается.
Воцарилась тишина. Её нарушил Фуад:
- Как странно. Всё началось с ничего. История вокруг неприметного гаража на окраине города чуть не стоила жизни многим участникам этих событий. А как наши?
- Сафа после лечения в московской психиатрической клинике уехала с мужем в Баден-Баден и успела даже забеременеть. Двойня у них будет, и обе девочки. Ещё… Маська ушёл. Сафа звала, а он даже не обернулся. Говорят, сильно переживал из-за неразделённой любви к Джессике. Маську видели в стае свирепых беспризорных псов, грязного и ободранного. Он ушёл, но посмотришь, он вернётся. Мы все ждём его. Забыл тебе сказать, “Малыш” мне звонил, узнавал, приехал ли ты. Хотел нас пригласить. Ты же на его свадьбе с Чимназ не был.
- А почему всё так быстро?
- Боялся, что Чимназ передумает, а она на свадьбе не сводила с него глаз.
- Конечно, он красивый мужчина, - с гордость воскликнул он. - Антонио Бандерас… только в миниатюре. Фронтовых друзей было много?
Я кивнул.
- А как этот?
- В психиатрической больнице находится, так и не пришёл в себя. За ним приезжали, уехали и оставили его здесь. По документам он умер ещё десять лет назад в горячей точке. Может так ему и лучше, теперь работает садовником в больнице, имя дали ему - Макар.
Фуад привстал и молча вытаращил глаза на меня. Я пожал плечами:
- Это психи так решили. На общем собрании.
- Понимаю, - через минуту сказал Фуад, вздохнув. - Им всё можно!
-Забыл тебе сказать, пистолет, с которым мы пошли на этого зверя, оказывается, был пневматическим.
- А внешне не отличишь.
- Конечно, особенно когда выпил столько коньяка, - пробормотал я с укором.
Не получив ответа, после недолгой паузы я перешёл к главному и не совсем приятному:
- Октай при встрече ещё сказал: “надо вернуть деньги”. Ты меня слышишь?
Фуад уставился на меня и произнёс:
