− Наверное, головой сильно стукнулся,− улыбнулся Фуад.
− Ты, конечно, можешь не верить, но головой я не ударился, и галлюцинаций у меня не было. Жаль только, что доска сгорела.
− Ты имеешь в виду вот это, − Фуад закатил глаза, открыл кейс и протянул мне магическую доску. − Держи.
− Спасибо.
Я подержал доску в руке, вернул и, оглянувшись, сказал:
− Слушай, я только сейчас в самолёте осознал, что нам угрожало. А не найдут они нас?
− В Баку? Успокойся… наши листки у Октая я забрал… Извини, привычка, − успел сказать Фуад перед тем, как “провалиться” в сон и захрапеть на весь салон.
Мы летели, вытянув ноги вперёд, а глаза упирались в звёздное небо.
Утренний Баку приветствовал нас гулом встречающих и водителей, предлагающих свои услуги. Мы вышли из аэропорта и подставили головы навстречу свежему утреннему ветру. Я вынул мобильник и, наконец, позвонил жене. В телефоне раздался сонный голос Нигяр:
− Рыбак, где ты пропал? Тебя случайно не утащила под воду русалка?
− Нет, что ты. У меня одна русалка, другим не дамся. Мы уже собираемся, только в последний раз ещё и всё.
Рядом остановился старенький “Volkswagen”, из окна высунулась голова и молниеносно исчезла:
− Вас подвести?
− За сколько?
− Нет проблем, могу бесплатно. Одно условие − говорите всю дорогу.
Мы переглянулись и засмеялись. Недолго раздумывая, я протиснулся и сел сзади. Фофа пригнулся, сел спереди и с интересом начал разглядывать водителя.
− Я в аэропорту работаю, механиком. Всю ночь на ногах. Вам куда?
− В центр.
− Всё, поехали. Из Москвы?
− Да, имели “удовольствие”.
Мы выехали на восьмиполосную магистраль Бина − Баку и не спеша двинулись по направлению к городу.
− Как ты сюда помещаешься?
− Я сам маленький. Всего метр пятьдесят. Машина под мой рост.
− Женат?
− Нет, не нашёл ещё её. Вы не думайте, что я маленький и поэтому не женился. У меня были разные женщины, даже такого роста как ты, − и указал на Фуада.
Я прыснул, увидев, как Фуад побагровел, выкатил глаза и начал разворачиваться в сторону водителя. Тот, не обращая внимания, продолжил свой монолог:
− Женщина должна быть одна и на всю жизнь. Такую я себе ищу, и пока не найду, не женюсь.
Затем взглянул на Фуада и уважительно поинтересовался:
− Палец на левой руке… Где? − потом ещё раз взглянув, спросил. − На войне с армянами?
Фуад молча кивнул.
− Знакомое ранение, мина. Суёте свои руки куда попало, вот и результат. Недоумки.
Покачал головой и укоризненно посмотрел на нас. Мы, близкие Фуада, давно не замечали отсутствие фаланги на его безымянном пальце, да и он, по-моему, не очень из-за этого комплексовал.
− Я тоже был там, в разведке. Может слышал, “Малыш”.
Мы от удивления онемели, а Фуад снова кивнул.
− Чего-то вы не очень разговорчивые, мы так не договаривались. Может, мне высадить вас? − спросил он, недовольно морщась.
− Зачем нас высаживать, не надо. Ты же сам рот нам не даёшь открыть, всю дорогу без остановки строчишь как пулемёт.
“Малыш” сделал паузу и повернулся к нам:
− Хорошо, уговорили. Чувствую, вы устали ещё больше, чем я. Проблема есть?
Мы переглянулись и в общих чертах рассказали ему всё, что с нами приключилось. “Малыш” внимательно слушал нас, затем отвёл машину к обочине дороги, и не спеша остановил:
− Нехорошо получается. И как вы собираетесь помочь бедной женщине, вы подумали?
Мы пожали плечами.
− Ты же военный человек, солдат − развернулся он к Фуаду и ткнул ему пальцем в бок, − был на войне, знаешь, надо продумать всё. План действия есть?
Фуад задумался. “Малыш” впился в него горящими глазами, поморщился и сквозь зубы сказал:
− Ты же умный? Я надеюсь…
И голосом, не терпящем возражения, добавил:
− Надо разобраться и составить план!
− У меня есть большая сеть, на крупную рыбу, − предложил Фуад слабым голосом. − Китайская, крепкая, слона выдержит. На крыше нашей бильярдной лежит.
