– До этого дойдем, продолжайте рассказывать, – попросил Журавлев женщину. – Опишите двадцать второе января.
– За день до пропажи… Муж работал до семи вечера, вернулся домой, поужинал и немного полежал на диване. Примерно в девять вечера вышел из дома, объяснив, что идет в гараж покопаться в машине и предупредил, что придет только ночью, поскольку прибудут фуры со спиртным, и он с другими грузчиками пойдет их разгружать…
– Тогда сразу вопрос, – прервав рассказ, спросил ее опер. – Он всегда ездит на своей машине, если поднимают для ночной работы?
– Разве? – удивленно спросила женщина. – В тот раз он ездил на своей машине? Обычно, если предстоит ночная работа, грузчиков собирает водитель директора базы, тем более Боря говорил, что «Москвич» в неисправности.
– В том-то и дело, что в ту ночь он приехал с Серегиным на «Москвиче». И как часто они ездят вместе?
– Я от вас впервые слышу, что они куда-то вместе ездят, – недоумевала Слепнева. – Боря никогда не говорил, что возит Серегина.
– А на работу муж не ездит иногда на своей машине?
– Нет. По крайней мере, он мне об этом не говорил.
Журавлев повернулся к Макарову и вполголоса бросил:
– Надо будет осмотреть машину. Да и гараж…
Макаров молча кивнул головой и обратился к женщине:
– Во сколько он вернулся домой?
– Ночью. Я не вставала с постели.
– Поговорили?
– Нет, он гремел посудой на кухне, а затем лег на диван, а я тем временем вновь уснула.
– Мариетта Кирилловна, получается, что ваш муж на работу ездит рейсовым автобусом? – спросил Журавлев.
– Нет, на служебном автобусе. На базе имеется автобус, со слов мужа «пазик», он утром собирает всех работников и привозит на базу. В наш район этот автобус прибывает в восемь часов пять минут, где садятся трое: мой муж, Серегин и женщина-бухгалтер. Так, объездив по центральным улицам города и собрав всех, автобус прибывает на базу. Муж еще рассказывал, что водитель этого «пазика» в условленном месте останавливается всего на несколько секунд: если опоздал, то придется самому добираться до работы на перекладных, поэтому все стараются быть на остановке к прибытию автобуса.
– Не заметили ничего необычного в поведении мужа утром двадцать четвертого? – поинтересовался Журавлев.
– Нет, все было как обычно. Он вышел из дома в семь тридцать.
– А сколько ему идти до остановки?
– Минут семь.
– А не рано ли он вышел? Полчаса морозиться на улице…
– Обычно он выходит из дома без пяти восемь. Но иногда выходит пораньше, чтобы по пути проверить гараж.
– Значит, двадцать четвертого он вышел пораньше?
– Да.
– А где живет Серегин? По пути следования мужа на остановку или в стороне?
– Как раз под его окнами со стороны улицы Дзержинского останавливается автобус.
– Муж к нему заходил по пути на работу?
– Я ни разу не слышала, чтобы Боря бывал у него.
– А что за дом, где живет Серегин?
– Барак на две квартиры. Засыпушка.
– С кем он там живет?
– С женщиной.
– Жена?
– Не знаю.
– Получается, вы были у них?
– Единственный раз позавчера вечером, когда пропал Борис. Серегин был с этой женщиной, я спросила у них про Бориса, они ответили, что не знают, где он находится. Позвонила и на работу, там мне ответили, что муж с двадцать четвертого не выходит на работу.
– В гараж заглядывали?
– Да. Еще подумала, что он угорел в машине, как наш сосед три года назад. Нет, в гараже его не оказалось.
– Странно он пропал, – недоуменно проговорил Журавлев. – Судя по вашему рассказу, мужу до остановки автобуса надо было идти метров триста-четыреста, и в этом отрезке он пропадает. Куда он делся? Не провалился же сквозь землю!
– А не пропадал ли он ранее на несколько дней? – поинтересовался Макаров. – Может быть, у любовницы какой?
– Какая любовница?! – с обидой воскликнула женщина. – Не было у него любовниц. Он никогда не уходил из дома на несколько дней.
– Какая на нем была одежда в день пропажи? – спросил ее Журавлев.
– Нательное белье темного цвета, спортивный костюм, вязаная черная шапка и красная пуховая куртка. Эту куртку я купила на рынке двадцать третьего, поскольку старая прохудилась, и мы давно планировали купить новую. Куртку Боря одел в день пропажи. А на работе он переодевается в рабочую одежду, которая, со слов Серегина, так и висит нетронутой в подсобке.
– А откуда вы взяли деньги на куртку? Они у вас были?
– Как раз Боря утром дал мне деньги, сказал, что выдали зарплату.
– Сколько?
– Двадцать тысяч. Это за три-то месяца, крохи такие… – обиженно хмыкнула женщина.
– Мариетта Кирилловна, спасибо за беседу, – поблагодарил женщину Журавлев. – Будем искать вашего мужа, надеюсь, что найдем его живым и невредимым. А теперь идите в пятый кабинет, там вас ждет наша сотрудница Силина Клара Тимофеевна, она заполнит опознавательную карту пропавшего без вести.
– Пропавший без вести… – тихо промолвила женщина. – Всегда удивлялась, как в мирное время могут пропасть люди, пока это не коснулось самой себя.
– Кстати, Мариетта Кирилловна, Серегин не рассказывал вам, что случилось на базе?
– Нет, – удивленно глянула она на опера. – А что там случилось?
– Убили женщину.
– Кого?!
– Тетю Серегина.
– Эту старую женщину?! За что?!
