– Завещание Лорели Ле Гранд было составлено незадолго до ее трагической гибели. В нем, – он положил ладонь на пачку бумаг, что лежали перед ним, – она завещает все-все своему сыну Руперту. – Он замолчал, и в комнате воцарилась тишина. – И назначает его опекуном – с предоставлением полного контроля над ее сыном, его состоянием и за его благополучием – Эстер Сноу. Вас, миссис Ле Гранд.
Ошеломленная, я переспросила:
– Меня?
Он посмотрел мне прямо в глаза своим ясным взором, дотронувшись осторожно до бумаг, лежавших перед ним.
– Все это абсолютно законно оформлено и обжалованию не подлежит.
– Но, – я, не веря, смотрела на него, – я не понимаю, – я вопросительно взглянула на Сент-Клера.
– А как же отец Руперта? – медленно проговорила я. – По закону ведь он опекун, разве не так?
Стивен Перселл не сводил с меня проницательного прищуренного взгляда.
– Я вижу, вы не знакомы с некоторыми юридическими вопросами, миссис Ле Гранд. Вы правы. Отец является законным опекуном ребенка, если… – он многозначительно задержался, – если отец не отказывается от этого права в пользу кого-нибудь другого. Сент-Клер Ле Гранд сделал это в свой прошлый визит ко мне…
– Но почему? Я все же не понимаю, – запинаясь, спрашивала я.
Он осторожно постукивал своей изящной рукой по полированной поверхности стола.
– Видимо, мне следует пролить свет на некоторые обстоятельства, миссис Ле Гранд. Менее двух месяцев назад Лорели Ле Гранд явилась в мою контору в состоянии сильного душевного волнения и пожелала составить завещание. Когда она представила его проект, я – понимая, что такое завещание, несомненно, вызовет его оспаривание со стороны мужа, – честно попытался разубедить ее. И тогда, – он прямо посмотрел на Сент-Клера, – она сообщила мне "определенные" факты (и предоставила доказательства этих фактов), которые исключат такое оспаривание. Когда, после ее смерти, я изложил их Сент-Клеру Ле Гранду, он с готовностью согласился на условия завещания.
Тишина снова нависла над комнатой, пока протяжный голос Сент-Клера не прервал ее:
– Могу я еще раз взглянуть на это завещание, Перселл?
Стивен Перселл, не глядя, безошибочной рукой достал документ и положил его в протянутые пальцы Сент-Клера, которые приняли его так небрежно, будто перед ним были счета от Жана Пуатье; и, лениво, без малейшего признака какого-либо интереса развернув его и бросив на него один-единственный взгляд, положил обратно на стол.
– Я вижу, мой брат Руа был одним из свидетелей в составлении этого завещания. Только какую роль он играл во всем этом?
Стивен Перселл сложил перед собой ладони пирамидой и складывал и раскладывал кончики пальцев в неторопливом ритме.
– Он оказывал значительную помощь вашей первой жене, Ле Гранд, – много раз.
Сент-Клер подавил свою томную зевоту:
– И щедро давал советы, полагаю.
– Не думаю, что ваша жена нуждалась в советах, Ле Гранд. – Адвокат говорил уже не так бесстрастно, его тихий голос зазвучал угрожающе. – У вашей жены было достаточно причин – они вам известны, нет нужды перечислять их здесь, – чтобы беспокоиться о будущем своего сына.
– Эта женщина была безумна, – начал Ле Гранд, но Стивен Перселл перебил его:
– Если вы собираетесь что-то предпринять по этой линии, Ле Гранд, то вам будет небезынтересно узнать, что ваша первая жена предусмотрела и это. Когда она подписывала свое завещание, два доктора засвидетельствовали ее вменяемость.
Теперь его глаза смотрели на меня.
– Я постараюсь быть кратким, миссис Ле Гранд, но в завещании указаны определенные условия, которые я должен довести до вашего сведения.
Я вежливо кивнула.
Секунду он просматривал документы, лежавшие перед ним, затем, накрыв их ладонью, посмотрел на меня через стол.
– Лорели Ле Гранд заявляет, миссис Ле Гранд, первое: что все деньги и имущество – последнего немного, список прилагается – переходят под ваш непосредственный контроль. Второе: вы несете полную ответственность за благополучие ее сына – его здоровье, образование и получение будущей профессии…
Он сделал паузу, и я кивнула, что мне понятны эти условия.
– Третье: вы можете использовать деньги, которые сочтете необходимыми, для восстановления поместья Семь Очагов и в конце каждого года должны выплачивать Сент-Клеру Ле Гранду одну треть от доходов, полученных благодаря вашему управлению, с плантаций, предварительно вычтя годовые расходы на его содержание.
Он еще раз сделал паузу, и, когда заговорил опять, его голос утратил мягкость; он звучал твердо и отчеканивал слова так, что они отскакивали, как камешки от твердой поверхности.
– Условия, касающиеся Семи Очагов, действительны до тех пор, пока делами на них управляете вы, миссис Ле Гранд. – Он замолчал и одними глазами обратился к Сент-Клеру. – Вам понятно, Ле Гранд?
– Я не полный идиот, – отозвался надменный голос.
– И, – Стивен Перселл продолжал подчеркивать каждое слово, как бы желая довести до меня их важность, – "Сент-Клер Ле Гранд не должен получать никаких сумм из денег моего сына, кроме тех, что обозначены выше".
