Меня просто выводило из себя вечное бабушкино НУЖНО. Вот кому нужно, тот пусть и делает. Я прекрасно жила без этих неудобных, навязанных разговоров два месяца и ещё столько же проживу. Почему старшее поколение так уверено, что необходимо поддерживать взаимоотношения со всеми родственниками? Даже с теми, кому ты попросту не нужен и кто тебя не хотел.
– Виктория, это не обсуждается. Твоя мама позвонит через десять минут, и ты с ней поговоришь! Нравится тебе это или нет, – сказала бабушка и отвела взгляд от меня.
– Насильно заставишь меня с ней разговаривать?
Но бабушка уже не отвечала. Когда мои вопросы были для неё неудобными, она предпочитала делать вид, что их и вовсе нет.
Взбешенная таким развитием событий, я помчалась в свою комнату и со всей силы хлопнула дверью. «Не хочу, не хочу, не хочу! Отстаньте все от меня». Я легла на кровать навзничь, накрыла подушкой лицо и заорала в неё, что было силы. Отпустив этот первый импульс, я положила подушку за голову и уставилась в потолок. О чём нам вообще можно было разговаривать? Родительницу никогда не волновало, как у меня прошел день, как я учусь или какие у меня взаимоотношения со сверстниками. Если она звонила, то это было что-то весомое и всегда падало как снег на голову. В ожидании маминого звонка минуты тянулись, как часы. Мне хотелось быстро содрать этот пластырь и дальше заниматься своими делами.
Я посмотрела на настенные часы, висевшие над дверью. Прошло уже одиннадцать минут. Ну да, моя мама никогда не отличалась особой пунктуальностью. А может она и вовсе передумала или забыла. У неё такое часто случается.
И стоило мне об этом подумать, как на полке зажужжал телефон. На меня сразу нахлынула новая волна волнения. Я потянулась за ним, осторожно взяла и увидела надпись на экране: «МАМА».
Телефон звонил и звонил, а я всё смотрела на него, не решаясь поднять трубку. Казалось бы, что сложного? Возьми и нажми на кнопку принятия звонка. Но я не могла себя заставить.
Главной моей мотивацией была бабушка. Я понимала, что, если я прямо сейчас не поговорю с мамой, то как минимум неделю бабушка будет зла на меня. Медленно вдохнув, я нажала на зелёную кнопку и дрожащими руками приложила телефон к уху.
– Викуля, привет. Как ты? Что трубку так долго не брала? Ты занята? – протараторила мама. По её тону голоса я поняла, что она тоже очень волнуется. Я бы даже сказала, больше обычного.
– Привет. Да нормально. Недавно с собрания по поводу праздника весны пришла. А ты как? – сказала я, проигнорировав её последние вопросы.
Да и что я скажу? «Прости, мам, но я не хотела брать трубку, потому что каждый разговор с тобой для меня сущий ад? Ты пытаешься быть хорошей матерью, находясь за несколько тысяч километров от меня, но у тебя это плохо получается?» Я не настолько злюсь на неё, чтобы, находясь не в лучшем расположении духа, вывалить всё накопленное на родительницу. Не такой я человек. Хотя временами мне казалось, что один разговор начистоту может кардинально улучшить наши взаимоотношения или стать фатальным.
– Умница. Ты у меня всегда активисткой была. Я тоже хорошо. Вика, я хотела с тобой поговорить о чём-то важном, – осторожно сказала мама.
Ну вот я так и знала, что мама не может просто позвонить вне нашего графика и рассказать, как у неё сейчас дела в солнечной Испании, в которую маму увез её богатенький мужик. Я даже боялась представить, какую же на этот раз новость она преподнесёт.
– О чём? – с настороженностью спросила я. Этот разговор мне нравился ещё меньше всех остальных. Мой пульс начинал учащаться.
– Ты же у меня не глупая девочка и видела, что в последнее время я стала эмоциональней обычного, и наши разговоры всегда заканчивались ссорами, – всё также осторожно подбирая слова, говорила мама.
– Да. Это было сложно не заметить, – язвительно сказала я.
Что это? Продолжительные муки совести? Исповедь? Неужели родительница и правда пошла к психологу, как я ей и советовала? Я ничего не понимала, и от этой непредсказуемости становится всё страшнее и страшнее.
– Это всё было не случайно. Я взрослый человек и умею контролировать свои эмоции, но тогда они мне были неподвластны, – всё медлила и медлила мама.
– Говори уже! Что ты на этот раз натворила? Хватит тянуть. От этого только хуже делаешь, – в нетерпении сказала я.
Кажется, уже воздух начал вибрировать от моего напряжения. Больше всего я не любила, когда человек хотел сказать важную информацию, но начинал всеми силами оттягивать. Зачем так делать? Никому не станет легче. Сразу скажи, и будь, что будет.
– Вика, у тебя родился братик, – огорошила меня мама.
Я не знала, как реагировать. Меня как будто ледяной водой окатили. От сказанного тело будто онемело, в ушах зазвенело, пульс поднялся. Я стояла и не могла и слова произнести.
