Мои скитания по дорогам не проходили без очередного шрама на израненной душе. Никому не было дела до маленького ребенка. Никто не встал на защиту, когда, оголодавшая после трехдневного пути, я впервые попыталась украсть краюху хлеба. Никто не заступился и не пожалел. Наказание за первое преступление я получила сполна. Позже я сумела свести шрамы на спине. Но те плети я не забуду никогда.
После того как я перестала хлюпать носом, с удивлением обнаружила себя сидящей в кресле, на коленях Мартины. Вроде только стояли посреди комнаты, а уже сидим.
— Тебе лучше? — ласково поглаживая мои грязные космы, спросила принцесса.
Я только кивнула, почему-то сильнее вцепившись в девушку.
— Мартина, ты совершаешь ошибку, — глухо бросил Витор и тут же добавил: — Но я с тобой.
— Ликая, послушай меня внимательно, — выдохнула в мой затылок Мартина. — Ты хоть и маленькая, но видела и знаешь уже достаточно, чтобы понять — жизнь хрупка, а твоя жизнь…
— Не нужна никому, — оборвала я на полуслове принцессу и, испугавшись, сжалась.
— Мне нужна, — грозно рыкнула принцесса в мой затылок. Ее руки, бережно гладившие мои волосы, вдруг с силой обняли меня. — Нужна, и даже не представляешь как.
— Зачем? — тихо спросила я.
Пусть мне только десять лет, но я точно знала — за все приходиться платить. Дяденьки, предлагавшие кров и хлеб измученному ребенку, платой просили согрев в постели. Конечно, я не соглашалась на это. Женщины же, встречающиеся на моем пути, чаще прогоняли, нежели помогали, однако в их случае платой была помощь по хозяйству, с которой я не всегда могла справиться. А что может понадобиться от меня принцессе? Мои земли? Нет их уже. Мои богатства? Так я бедна. Моя жизнь? Она и так в ее руках. Нет, я не понимаю.
— Нарушен баланс сил, — вместо Мартины слово взял Витор. — Я не знаю, какое образование ты успела получить и обучали ли тебя магическим терминам… — Маг запнулся на полуслове.
— Баланс сил — это соотношение магов с даром Света или Жизни и магов с даром Ночи или Тьмы, — спокойно произнесла я и тут же судорожно выдохнула: — Моим наставником был Рауль Диарри.
— Был? — Мне показалось, или мужчина, так же как и я, сдерживает рыдания? Нет, показалось.
Я сухо кивнула, та ночь встала перед моими глазами.
Нянюшка ведет меня, еще сонную и не упирающуюся, тайными коридорами Мои босые ножки ступают по холодному полу, длинная ночная рубашка развевается от сквозняков, а нянюшка лишь крепче сжимает ладошку и ускоряет шаг.
