– Понимаешь, у него вся жизнь к демонам из-за какой-то сволочи. И семья. В пепел, понимаешь? Все в пепел. Я обязан ему помочь.
– Да уж, прозвище ему дал кто-то очень умный, – девушка не спорила.
– Скорее чуткий, – улыбнулся он в ответ. – Ты ведь с нами? Со мной?
Его губы оказались рядом с шеей Лаис, дыхание отчетливо щекотало кожу, когда он говорил. Да, он опять влез в ее личное пространство, но в отличие от прошлого раза был трогательно аккуратен. Никаких попыток загнать в угол, схватить, ограничить. Просто стоял и ждал. Что ж, Лаисса всегда любила умных. А то, что еще и смазливый – ну так идеальных людей не бывает. Все не без недостатков. И она сама потянулась к нему губами. А через пару минут, когда поцелуй пришлось прервать, чтобы вдохнуть, девушка сделала неожиданное открытие – от красавчиков тоже может быть толк, Ретен был потрясающе опытен. Так ее не целовал еще никто.
– Умм, – пробормотала она почти в забытьи, – кажется, я не против узнать, что ты еще умеешь так же хорошо, как целоваться.
Ретен, как выяснилось, тоже был не против. Очень-очень не против – так быстро в постели она не оказывалась еще никогда. И никогда еще ее не раздевали так уверенно неторопливо… И не покрывали поцелуями так томительно нежно, коварно стараясь не пропустить ни малейшего участка кожи… И звание лучшего любовника Шант Эли он тоже не посрамил. Кстати, потом нужно будет уточнить, носил ли он его? Если нет – Лаис готова была присвоить его лично.
Хотя нет, не станет она ничего уточнять. Ведь ей совершенно все равно, сколько дам побывало в его постели. Абсолютно не интересно! Да, абсолютно!
Даже себя убеждать в этом получалось хреново.
– Ты удивишься, насколько мало, – муркнул Ретен ей в шею, каким-то образом угадав, о чем она сейчас думает.
И Лаис поверила. А потом поняла почему.
– Из-за твоего дара, да?
– Угу, – подтвердил он, щекотнув шею дыханием. – Иногда просто невозможно фонит. Невозможно… ничего.
– А как… В смысле, откуда…
– Это не опыт, – он опять понял все, о чем она не смогла сказать. – Это я тебя так чувствую. Впервые получилось настолько полно. Сам не верю. Давай ка еще разок убедимся… Что не показалось… Мм…
– Ох, Рети, – непроизвольно вырвалось у Лаис, разом отвлекая от всех посторонних мыслей. – Охххх…
Нет, к хорькам рассуждения. Не до того…
Чуть позже, когда Ретен, как сытый кот, лениво ловил губами ее пальцы, Лаис все же рискнула спросить:
– А мать Дари… Она тебе кто?
– Она мне ресса Лиссерине. Глава рода. Была.
– Ты поэтому так переживал? Из-за того, что… Из-за борделя?
– Да. За ее честь я бы отдал жизнь. – Реплика прозвучала на удивление просто и буднично, подтверждая серьезность сказанного. – И она бы приняла. У нее было это право.
Ресс помолчал, а потом добавил, со странным напряжением глядя на девушку:
– А теперь это право будет у тебя. Ты примешь?
Лаис почувствовала, что ответ на этот странный вопрос почему-то очень важен для него и кивнула, не в силах отвести взгляд от его глаз.
– Да? – настойчиво уточнил он.
И она подтвердила:
– Да.
– Это хорошо, – улыбнулся Ретен и явно расслабился, – это очень хорошо.
А до девушки вдруг дошла еще одна вещь:
– Так вы с Дари родственники?
– Очень дальние. Но да, общая кровь у нас есть.
– А кто еще? В смысле, кто у него еще из родни остался?
– Никого.
– Что?
– Больше никого. После смерти рессы Лиссерине, я глава рода. А он… весь мой род, собственно.
– Охре… То есть, поверить не могу. А Варан? С его стороны?
– Там все сложнее. Много сложнее. Но давай не сейчас, мм?
И его губы вновь начали томительно-долгое путешествие вдоль ее шеи.
– По-моему, ресс Ретенауи, нам пора уже вспомнить о приличиях.
– Угум… – он и не подумал прерваться.
– Дари сейчас проснется.
– Угум… Я дверь запер, а он не настолько глуп, чтобы в нее ломиться.
– Встаем! – Лаис всё-таки вывернулась из объятий Ретена. – Нужно хоть что-нибудь и на завтра оставить.
– Ну только если поэтому.
– В ванную первым пойдешь?
– Вместе, радость моя. Вместе. Ты даже представить себе не можешь, сколько я об этом мечтал.
Спустя час Лаис, уже одетая и расческой в руке, пыталась найти в своей сумочке выпавшие вчера из прически шпильки, а Ретен застегивал последние пуговицы на сюртуке, ловя в зеркале ее взгляд.
– Погоди, – вдруг напряглась она. – Усилитель. Где пузырек? Я не могла его потерять.
– Усилитель?
– Ну да, кристаллы. Я вчера прихватила их с собой.
– Дари! – Ретен, подволакивая ногу бросился в сторону лестницы на чердак. – Вот ведь маленький гадёныш! Убью!
– Сама убью! – опередила его девушка, срывая ногти о щеколду, закрывавшую черный ход. – Боги, лишь бы только этот засранец выжил!
Пепла, как и Лаиссу, со вчерашнего дня мучали дурные предчувствия. И хотя о подозрениях девушки он ничего не знал, беспокойство от этого меньше не становилось. А Дари привык по возможности контролировать и проверять такие вещи. Поэтому удрав на чердак он вовсе даже не завалился спать, едва добравшись до дивана, а достал мешочек с рунами, положил рядом пузырек с усилителем, который спер из ридикюля Лаис, романтично подпер голову рукой и всерьез задумался.
