Убийство, которого на следующий день не было.Детектив Бенджамин Морис приезжает на очередной вызов. В одном из особняков убита молодая женщина. В саду он находит заколку с вырванной прядью волос. Вернувшись в особняк, Морис обнаруживает, что дом пуст, нет ни трупа, ни коллег. Решив, что все уже ушли, он забирает находку с собой и утром привозит ее в участок.Но там детектива поднимают на смех, не понимая, о каком убийстве идет речь. Морис уже решает, что сходит с ума, но неожиданно в участок приходит та самая девушка, которую он вчера видел мертвой. Таинственная Саманта Стюарт просит о помощи: всю неделю ей поступают звонки с угрозами, и она боится за свою жизнь.Киллер Чарли Беккер просыпается и понимает, что заказ не выполнен. Он вынужден идти на убийство снова… Что скрывается за всеми этими загадками? И сможет ли детектив Морис распутать узел, в котором прошлое и настоящее оказываются слишком связаны?Серия «Время новых детективов» – это серия, включающая в себя новые имена остросюжетной прозы. Молодые авторы с необычными сюжетами и закрученными интригами впервые предстают перед читателем.«Дебютный роман Лоры Кейли – удачный пример развития детективного жанра. Роман успешно объединил динамичный сюжет с неожиданными поворотами, хороший стиль и интеллектуальные вопросы. «В петле времени» не только увлекает, но и побуждает задуматься о самых актуальных темах». – Екатерина Храменкова, литературный критик«Начав читать этот необычный роман, понимаешь, что с каждой страницей события закручиваются со всех сторон все быстрее и быстрее, и ты уже бежишь, несешься за мыслью автора, погружаясь все глубже и глубже в эту историю… Мне понравилось!» – Олеся @lesenka1806, книжный блогер
К дому Саманты Стюарт инспектор Морис прибыл через десять минут. Всю последнюю неделю он проклинал бумажную волокиту, считая, что детектив должен заниматься настоящим делом, а не перекладыванием страниц из папки в папку, из кабинета в кабинет. Не то чтобы он был рад этому вызову, но и не то чтобы не был. И не видел в том никакого кощунства.
Дом Саманты Стюарт, двухэтажный каменный с коричнево-красной крышей и арочными окнами, поддерживался высокими колоннами и ежегодной побелкой. Свет огромной люстры играл меж гранёными каплями, отражаясь множеством лучей на мраморном полу. Комнатные пальмы стояли у высокой лестницы, ведомой бронзовыми перилами на второй этаж. По этой же лестнице поднимался офицер со служебной овчаркой, предлагая ей взять исчезнувший след.
Инспектор Морис прошёл на кухню. Саманта Стюарт сидела за столом, в компании двух следователей, одного криминалиста и хрустальной вазы с апельсинами, что стояла в центре стола. По округлым бёдрам хозяйки дома струился шёлковый халат. Грудь была слегка оголена, а длинные светлые волосы небрежно спадали на лицо. «Красивая женщина», – подумал инспектор. Всё в ней было красиво, всё, кроме зияющего багрового пятна под грудью.
– Огнестрел, – сказал один из следователей, – гильзу не нашли, пуля разорвалась внутри.
– Огнестрел, – повторил Бенджамин Морис и обошёл сотрудников, не мешая им работать с телом.
Работа же инспектора заключалась в другом – восстановить цепочку последних событий.
– Предположительное время смерти? – спросил он.
– Около полудня, – ответил следователь.
«Около пяти часов назад», – прикинул инспектор.
Он поднялся на второй этаж. Дверь в спальню была открыта. Морис вошёл. Кровать аккуратно заправлена, стулья на местах, один у стены, другой возле зеркала, никаких следов взлома или борьбы. На туалетном столике стояли разного вида шкатулки: из лакированного дерева, из холодного зелёного камня и просто обшитые кожей. Весь столик был в них.
Морис открыл одну, вторую, третью, их было шесть, и все они были набиты украшениями: жемчугами, золотыми кулонами, красивыми кольцами. В одной из шкатулок была свёрнутая пачка денег, они отпружинили крышку, когда Морис только дотронулся до неё. Инспектор взял одно из колец и присмотрелся к оборотной стороне – тысяча восемьсот какой-то год, цифры были стёрты. Так и есть, подумал детектив, все украшения походили на семейные реликвии и стоили немыслимых денег, и все они были нетронуты. Если бы преступник искал что-то конкретное, одно кольцо из множества, но нет, следов поиска тоже не было. Морис хорошо чуял былую суетность. Когда кто-то спешил или заметал следы, это всегда ощущалось в воздухе, будто само пространство было спутано.
Впервые инспектор почуял подобное лет десять назад, в спальне своего дома, когда вернулся раньше времени. Эта скомканная нервозность витала в воздухе, пряталась во взгляде жены, в ворохе наспех заправленной постели. Тогда он никого не нашёл, он и не пытался искать, но и не отрицал очевидного. Так и сейчас очевидно было, что убийца – не вор.
Часто Морису приходилось реанимировать прошлое, расставлять предметы по местам, поступки по мотивам, прослушивать телефонные разговоры, проходить по следам будущей жертвы, до последней её минуты. Он должен был думать как преступник, хотеть того же, понять, почему он того хотел. Инспектор спустился вниз.
– Мы осмотрели сад, – услышал он знакомый голос сержанта, это был Ронни из его отдела, – в саду всё чисто. Скорее всего, убийца вошёл через центральный вход, а жертва сама впустила его.
– Так в саду совсем ничего? – переспросил детектив.
– Проверь сам, Морис.
Ронни не любил таких, как детектив. Слишком педантичен, слишком въедлив и не к месту упрям. Бенджамин всегда был не к месту. Для Ронни всё казалось очевидным, для Мориса же ничего очевидного быть не могло.
Двери во внутренний двор были распахнуты настежь, через кухню виднелся просторный сад с небольшим водоёмом, милым фонтанчиком, ротанговой мебелью и садовыми гномами, засевшими в кустах. Бенджамин Морис пошёл на свет играющего в малиновых клёнах солнца, оно то подсвечивало огневидные листья, то оттеняло их. В саду пахло лилиями и розмарином. Морис и сам был не прочь жить в таком доме, но жил лишь в серой квартире, под такими же серыми соседями, которым, как и ему, никогда не светили ни такой дом, ни фонтан со скульптурами, ни солнце в канадских клёнах.