– Откуда мне знать, – рассмеялся Стефан, – она была истеричкой, амбициозной, бездарной истеричкой.
– Но вы были её агентом.
– И что? Это моя работа – быть агентом. Я же не педагог театральной студии, чтобы учить её мастерству! Я как мог пристраивал её. К тому же она не одна, у меня этих актрис, – показал он жестом выше головы, – а говорить нужно за всех; знакомства, встречи… Понимаете?
– Понимаю.
– По-вашему, я должен был возиться с ней одной? Откуда мне знать, почему она утопилась.
Морис оглядел холл.
– Здесь много фотографий, – попытался он сбавить накал.
– Да, – как-то тяжело выдохнул Нильсон, – я не последний человек, у меня много знакомых в высоких кругах. Меня все уважают. Вот, – встал он с кресла и подошёл к одной из фотографий на стене, – я с бывшим министром, вот с Китом Хестоном, – указал он на другую, – слышали о нём? Культовый режиссёр, между прочим, он получил премию за лучшую режиссуру в прошлом году.
Морис кивал, рассматривая фото на стенах. Нет, он не знал этого режиссёра, и этого актёра, на которого после указал Нильсон, он тоже не помнил, но не сомневался даже, что они известные люди, просто сам он нечасто смотрел кино, а если и смотрел, то уж точно не запоминал имена режиссёров. А вот министра, того что бывший, он видел по телевизору.
– Вы многого добились, сэр, – сказал Морис, продолжая внимательно, с нарочитым восхищением рассматривать фото.
– Конечно. – Стефан Нильсон подошёл к бару и налил себе виски. – Не составите мне компанию, детектив?
– Нет-нет, я же на службе.
– А я вот выпью, – сказал Стефан и зараз осушил бокал.
– А все агенты так богато живут?
– Это не основной мой заработок, – замялся Стефан.
– Да?
– Да, я раньше владел одним казино в Вегасе, потом продал его, купил дом.
Ни о каком казино Морис раньше не слышал, надо будет пробить по налоговой, думал он.
– А могла быть какая-то иная причина, по которой Эмма Клетчер свела счёты с жизнью?
– Не знаю никаких причин.
– Я был у неё в доме.
– Я даже не знаю, где она живёт.
– И разговаривал с её тёткой. Она мне разрешила осмотреть вещи Эммы, и я наткнулся на её записи, – соврал Морис, – знаете, девичьи записи, что-то вроде дневника. Она там писала, что её шантажирует агент.
– Она работала не только у меня. Мало ли кто её шантажировал!
– Там была речь о каких-то видеозаписях интимного характера.
– Я не знаю, о чём вы говорите, детектив.
– Какой образ жизни вела мисс Клетчер?
– Свободный, я бы даже сказал разгульный. Эти актрисы, они на всё соглашаются, понимаете? Да, я не отрицаю, я могу свести их с нужными состоятельными людьми, это шоу-бизнес, это абсолютно естественные вещи…
– Я понимаю.
– Но решение вступать с ними в связь или нет они принимают сами! Я не склоняю их ни к чему. Порой они сами ходят за мной с просьбой свести их с кем-то. И я свожу. Это взаимовыгодный обмен, все согласны, все взрослые люди.
– А где происходят эти встречи?
– Да, иногда и у меня, отрицать я не буду. Но это обычные вечеринки. После которых они могут остаться в моём домике для гостей. Не на улицу же мне их выгонять. Они же серьёзные люди, детектив.
– Конечно, не на улицу.
– Но я вас уверяю, если что-то и было, то только по обоюдному согласию двух взрослых людей.
– Значит, вы ни при чём… – попытался сбавить градус Морис.
– Конечно, детектив, при всём моём уважении к вам, вы говорите абсолютно абсурдные вещи, извините.
– Мы обязаны рассматривать все версии, сэр.
– Да-да, я понимаю, это ваша обязанность. Вы – слуга закона.
– Именно.
– И я уважаю закон.
– Я знаю, на вас ни одного штрафа.
– Во-о-т, – протянул Нильсон, – я законопослушный человек.
– Я знаю, – Морис выдержал паузу, – а что вы скажете о смерти Кларка Стюарта? Вам что-нибудь известно?
– Инфаркт или инсульт, я не помню… А что такое, детектив? По-вашему, его тоже я убил?
– Этого я не говорил.
– Но вы же пришли ко мне с этим вопросом.
– Только потому, что вы работали вместе.
– Мы были хорошими приятелями.
– Но он перестал работать с вами, сэр, а через пару лет скончался.
– А я тут при чём? – подскочил Стефан. – Мы абсолютно мирно расстались.
– Так почему он решил уйти от вас?
– Почему именно от меня? Человек решил отдохнуть, отойти от дел, я не лезу к людям с вопросами.
– Он был вашим личным юристом, а с юристами, как и с бухгалтерами, просто так не расстаются.
– Я знаю, к чему вы клоните, детектив. У меня не было никакой второй кассы или каких-либо подпольных дел. Мне совершенно нечего было бояться и уж тем более убивать Кларка. Это абсурд!
– Актрисы много платили вам за продвижение, сэр?
– Много? Всё относительно. Они могли пойти к любому агенту, но выбирали меня, они знали, что я могу сделать для них.
– А у вас были какие-то нерабочие отношения с ними?
– У меня? Нет. Мне это зачем? Благо у меня есть возможность ухаживать за другими женщинами, другого положения. А эти актрисы… – Он увидел недоверчивый взгляд детектива. – Ну хорошо, может, было пару раз, и то по первости. А так меня тошнит от их истерик! С ними одни проблемы. Как оказалось, даже после их смерти.
– Вы понимали, что вы играли на их желании…
