Каждый день, когда приходил Джейкоб, они задавали всё те же вопросы, давали одни и те же тесты, кивали, переглядывались, причмокивали. «Отлично, – говорили они, – вы очень умны и выносливы, мистер Джейкоб. Ну что ж, ну что ж, его здоровье отменно, хоть в космос посылай. Я всё же против», – говорил лысый, но против него были все остальные, поэтому он быстро замолкал.
– Как ваши дела, мистер Джейкоб? – начал тот, что по центру, кажется, он был главным в комиссии.
– Всё хорошо.
– Как вы спали?
– Нормально.
Джейкоб не спал нормально, он уже несколько лет как нормально не спал, но об этом незачем было знать этим, напротив.
Он всё ещё стоял у дверей.
– Присаживайтесь, – сказал второй в халате, что сидел по правую руку от первого.
Джейкоб присел на специально приготовленный для него стул, что стоял напротив стола.
– Сегодня мы снимем с вас наручники.
Лысый в очках побледнел и как-то напрягся.
– Вы же не причините нам вреда? – улыбаясь, переспросил всё тот же по центру.
Джейкоб покачал головой. Охранник получил зрительный сигнал от генерала и расстегнул браслеты. Джейкоб потёр запястья.
Лысый в очках заёрзал на стуле, генерал с презрением посмотрел на него. Тот посмотрел на генерала и, испугавшись, ещё больше уткнул свой нос в бумаги.
– Перед вами стоит очень серьёзная задача, мистер Джейкоб, – размеренно и по-доброму говорил руководитель комиссии.
– Я понимаю. Я что-то вроде кролика.
– Нет, вы не правы.
– Зачем же так?
– Вы же участвуете в правительственном эксперименте.
– В испытании, генерал, он участвует в правительственном испытании.
– Ну извините, – покосился на врача генерал.
– Вы подписали согласие, мистер Джейкоб. Мы работали над этим много лет.
– Конечно, я согласен.
– Отлично-отлично. Как ваше состояние после уколов?
– Всё хорошо.
– При проведении испытания мы можем наблюдать сильнейшие перепады давления, данные препараты подготовят ваш организм, – сказал доктор.
– Это отличные препараты, – подтвердил физик.
– Во время задания вы должны будете быть и в сознании, и вне его.
– Вы понимаете, Джейкоб?
– Я понимаю.
– Вы должны будете рассказывать нам всё, что видите.
– Вы же не испытаете дискомфорта от того, что вам предстоит сделать?
– От небольшого пореза?
– Да, от пореза, Джейкоб. Нужно сделать так, чтобы он остался значительно глубоким.
– Так, чтобы получился шрам.
– Я понял. Вы говорили мне то же самое во вторник.
– Мы колем вам сильные препараты, Джейкоб, – сказал физик.
– Сильные, но безвредные, – уточнил врач.
– Именно, и нам нужно знать, не сказываются ли они негативным образом на вашей памяти? Вы ничего не забыли? – спросил тот, что по центру.
– Нет, я всё помню, всё, что мне нужно будет сделать.
– Отлично. С сегодняшнего дня вы будете переведены из своей камеры в отдельную, более благоустроенную комнату.
– Что-то наподобие гостиничного номера.
– Доктор Ли прав, вы почувствуете себя как в хорошей гостинице.
– Там будет кабельное и маленький холодильник. Можете брать всё что хотите.
Джейкоб кивнул.
– И не будет никаких соседей. Вы будете совершенно один.
– А окна?
– Что, простите?
– Какие там окна?
– Большие и без решёток.
– Но они не открываются.
– Да, они не открываются. Будет работать кондиционер.
– Я понимаю.
– Мы доверяем вам, Джейкоб, но всё же вы осуждены по серьёзной статье.
– Да, я всё понимаю.
Голоса в этой высокой и просторной комнате вдруг превратились в один глубокий и далёкий бас. Он отдавал какими-то помехами, какими-то повторами, его будто перематывали, после затормаживали, как затормаживали раньше песни на кассете, нажав на дверцу в плеере. Потом их будто зажевало, все голоса, как ту самую плёнку, коричневую, тягучую, и они были такими же тягучими. У Джейкоба потемнело в глазах, а свет, бьющий в лицо, будто кричал ему – вот он я, на свободе, вон как там на свободе, а ты здесь, ты подопытный. Ничего, у них много опыта, они знают, что делают, они знают, что должен делать я. Он перестал говорить со светом и опять услышал людей, эти самые лица, они сидели напротив и глазели на него. Все они будто стали чем-то единым, говорящим, смотрящим, живым механизмом.
– Вы должны побыть одни, Джейкоб.
– Вам нужно будет сконцентрироваться на том времени, в которое вы хотите попасть.
– Чем ярче будет картинка, тем лучше. Вы уже выбрали самое яркое воспоминание, Джейкоб?
– Чем ярче, тем лучше. Вы должны вспомнить тот день, который помните как вчера.
– Нам нужно полное погружение, – кивал физик.
– Вы должны попытаться возвратиться в то время. Ещё раз и ещё раз.
– Во время самого задания права на ошибку уже не будет.
– Да, к сожалению. Только одна попытка.
– Я всё понимаю.
