Сейчас они бы уже ужинали. А потом смотрели телевизор. А потом ушли спать — и Рем вновь легла бы рядом с ним и, может, опять поцеловалась. Но сейчас вместо поцелуя девушку ждёт лишь опознание, вскрытие и холодный морг. Даже если чудо произошло и она осталась жива, то ей всё равно сейчас очень больно, а Нацуки не может оказаться рядом и утешить.
Парень заплакал — тихо, даже не шмыгая носом, просто позволяя слезам стекать по его щекам. Рем… его Рем, которая ради него сумела впервые за долгое время расстаться с любимой сестрой, которая не побоялась в одиночку выйти против зловещего культа и которая, страдая от невыносимой боли, пыталась прежде всего спасти его… и он так её обидел, усомнился, не оценил…
Нацуки теперь точно знал, что сказать Рем. Но прежде надо собраться и сделать так, чтобы её смерть не была напрасной. Узнать как можно больше, наконец предпринять что-то, а не ждать нападения, продвинуться хоть немного…
— Выходите. — Оиши распахнул дверь так неожиданно, что Нацуки едва не вывалился наружу. Полицейский посмотрел на заплаканное лицо парня, но ничего не сказал и велел обоим — Рика вылезла из машины сама — следовать за ним внутрь.
Там их прямо в фойе перехватил Ирие Кёске с мрачным лицом, которое стало ещё печальнее при виде Рики.
— Ваша родственница жива. — объявил он. — И я не знаю, как, после такого не выживают. У неё грудная клетка разворочена, огромная потеря крови, наверняка заражение… но жива. Сейчас её готовят к операции, пока больше ничего не могу сказать. Сатоко сидит у меня, скоро к вам выйдет.
— А Рена? — спросила Рика. Ирие лишь молча опустил голову, и объяснений не потребовалось никому.
Вскоре доктор ушёл, Нацуки и Рика уселись на стулья, как и Оиши.
— Можете подробно рассказать мне, чем вы занимались весь день? — он вынул блокнот.
Первой говорила Рика — Нацуки до сих пор частично притворялся убитым горем и внимательно слушал девочку, дабы потом не запутаться в показаниях. Правда, особой лжи у неё не было — отучилась в школе, поиграла в клубе, отправила Сатоко к Ирие, а когда Нацуки пришёл без сестры, то встревожилась из-за всех этих исчезновений и вместе с ним пошла искать. Решили, что её могла перехватить Рена, но дома у той никого не обнаружили и отправились к свалке, где и встретились с Оиши.
Нацуки же сказал, что Рем после разговора с директором попросилась воспользоваться случаем и прошвырнуться по деревне, выяснить, где что. В Токио она без проблем гуляла одна, потому отпустил и сейчас, сам погулял немного, пришёл домой — а там вместе с Рикой отправился на поиски.
— Мда, парень. — только и сказал Оиши. — Понятно, что совсем зелёные, но у нас тут четыре убийства с исчезновением произошло… теперь уже пять, хвала богам, если не шесть. И ты своей сестре позволяешь уходить одной, да и сам бродишь.
Нацуки только повесил голову.
— А, кстати, где именно в Токио вы живёте? Надо будет родителям вашим сообщить же. — спросил Оиши. Нацуки без колебаний назвал свой адрес и телефон. К тому времени, как полицейский всё поймёт, они уже наверняка перезагрузятся.
— Хорошо. — Оиши слегка нахмурился, но записал всё. — Можете идти домой. Или останетесь?
— Сатоко тут, там решим. — ответила Рика. Оиши ещё раз посмотрел на обоих, со вздохом закрыл блокнот и наконец вышел.
— Нацуки, мы ночуем тут. — тут же зашептала девочка. — Сатоко я всё объясню.
— Я понял. — прошептал парень в ответ, а затем Сатоко вылетела в фойе, всё ещё одетая в маленький костюм горничной.
— Рика! — подлетела она к подруге. — Это правда?
— Миии. — грустно кивнула та, и Сатоко с посеревшим лицом рухнула на стул рядом с ней.
— Но… как же… Рена… и Рем… — прошептала она, а затем приобняла Рику, которая в ответ тоже обняла её. Нацуки отвернулся, дабы не смущать их, и очень удивился, когда Сатоко неожиданно прервала объятья и подошла к нему.
— Нацуки. — и заодно взяла за руку. — Крепись, Нацуки. Ирие-сан прекрасный доктор, он сделает всё для того, чтобы спасти Рем. Она будет жить.
— Спасибо, Сатоко. — тяжело сказал Нацуки, и девочка улыбнулась ему, хотя в её глазах уже начали блестеть слёзы. Она вернулась к Рике, уткнулась ей в плечо и захныкала. Та аккуратно начала гладить её, тихо успокаивая.
Через несколько минут тишина разрушилась возвращением Оиши — а вместе с ним пришла разгневанная Мион.
— Меня абсолютно не волнует, кого вы там считаете подозреваемой. — сказала она полицейскому. — С чего вы взяли, что они напали друг на друга? Их мог атаковать кто-то третий, а затем подстроить якобы дуэль. Или хотите сказать мне, что две девочки шестнадцати лет, которые только провели день в дружеских визгах, пришли на свалку, просто так откопали тесак и моргенштерн, а затем ни с того ни с сего принялись друг друга убивать?
— Я понимаю ваш скептицизм, Сонозаки-сан. — спокойно ответил Оиши. — Но полиция должна работать с тем, что есть. Если там был кто-то третий, то мы непременно обнаружим его следы. А пока же считаем, что Рем Фурудэ убила вашу подругу Рену Рюгу — и не знаем, кто атаковал первым, кто защищался и в чём мотив преступления.
