— Я путешествую по мирам, Рена. — девочка не стала ни задумываться, ни колебаться, ни изворачиваться. — Подобное этому происходило во многих и многих мирах. Кто-нибудь из заболевших — ты, Кейчи, Шион — впадали в безумие и начинали убивать остальных. Это всегда происходило по-разному, но неизменно одно — так или иначе убивали меня. А после этого вся деревня, которую я охраняла от активации вируса одним своим существованием, вымирала.
Ребята рядом с Нацуки начали перешёптываться и обсуждать услышанное, но ни Рика, ни Рена не обращали на это внимания.
— Однако я не умирала навсегда. У этой деревни есть своя защитница, которая фактически исполняет роль Ояширо-сама — Ханю. Она практически бесполезна в боевом плане, только я могу её видеть и ощущать… но именно она после смерти переносит меня в новый мир. Мир, который мы пытаемся изменить так, чтобы ничего плохого не произошло. И нам это не удавалось… сотни раз, сотни лет пытались, и не удавалось… и только сейчас всё более-менее прошло хорошо. Такано, которая ответственна за всё это, повержена и арестована. Вы останетесь под моей защитой. Больше никто не умрёт.
— Так вот почему… — прошептала Рена, а затем рукой с тесаком почесала себе шею. — Я… мне казалось, что я уже убивала Рину и дядю Сатоко… потому и сейчас смогла, так, словно уже сотню раз это делала… и когда думала взять в заложники всю школу, чтобы меня выслушали… знала, что делать, как создать бомбу и куда её установить… но разве не Сонозаки хотят контролировать вирус и управлять деревней, разве?
— Нет, Рена. Сонозаки и так управляют деревней, зачем им ещё власть. Они добрее, чем тебе кажется, и ни за что бы на такое не пошли.
Саркастический смешок Шион донёсся даже до них. Кейчи же не смеялся, наоборот — помрачнел, опустил голову и что-то зашептал. Нацуки стоял далеко и не слышал ни слова, а вот Мион явно слышала — и обеспокоенно посмотрела на парня. Впрочем, она тоже о чём-то размышляла, да и Сатоко уставилась в землю, и Шион смеялась недолго, быстро погрузившись в задумчивую меланхолию.
Что с ними происходит?
— Рена. — тем временем продолжила Рика, заметно взволновавшись и подойдя ещё ближе. — Ты что, помнишь, что с тобой было в тех мирах?
— Я не знаю! — девушка нервно взмахнула тесаком. — Я… как во сне… далёком сне, от которого помнишь лишь отрывки…
— Постарайся вспомнить больше, Рена! — Рика в волнении подошла к ней совсем близко.
— Я… я пытаюсь! — Рена вновь почесала шею. — Пытаюсь!
— Мион, я ведь убивал тебя. — а теперь Нацуки отчётливо услышал Кейчи. — Думал, что ты мой враг. Как я мог, Мион…
— Мама… папа… — заплакала Сатоко, падая на землю и сворачиваясь дрожащим клубочком. — Мама… папа… братик, где ты!
— Сатоко! — Шион кинулась к ней, но девочка с невероятно сильным визгом оттолкнула её.
— Сатоко… — девушка сама села на землю и стала дёргаться. — Сатоко… прости меня, Сатоко… прости, Сатоши… как я могла…
Касай стоял недвижимо, словно его всё это совсем не заботило — но Нацуки почему-то чувствовал, что он невероятно взволнован. Рика повернулась к друзьям с выражением полного ужаса, не понимая, что происходит.
— Они вспоминают. — весело сказала позади неё Рена. — И это разбивает их сердца, Рика. То, как мы все обошлись друг с другом. Ты говоришь, что тебя перенесут в другой мир, где всё можно начать заново? Можно попытаться сделать лучше?
— Рена… — Рика даже не успела повернуться, как девушка оторвала руку от поручня, качнулась вперёд, схватила её за отворот платья и притянула к себе.
— Так давай же уйдём в этот прекрасный новый мир. — прошептала она.
— Рика! — Нацуки и Касай помчались к ним, но обе девушки уже падали вниз, прямо в реку, чьи воды надёжно обещали укрыть навсегда…
Цепь выстрелила как язык наконец-то дождавшейся мухи лягушки — и подобно же языку обхватила Рену и Рику, затянув их под мост.
— Это что ещё такое? — впервые за всё время пробормотал Касай, перегнувшийся через поручни. А затем эта же цепь, с таким знакомым шаром на конце, взмыла над мостом и перелетела через перила. Шар ударился прямо об поверхность моста и пополз обратно к краю, Нацуки помчался к цепи, схватил её — и зашипел от боли, когда та начала впиваться в ладони, выскальзывая и продолжая падать. Уже через секунду за цепь схватился Касай, а ещё через несколько примчавшийся на выручку Кейчи. Втроём они удержали импровизированный канат, по которому Рем взбиралась, таща на своих плечах Рику и успевшую потерять сознание Рену. Когда она наконец добралась до перил, перевалилась через них и спустила обеих девочек на мост, то Касай даже восхищённо присвистнул.
— Спасибо, Рем. — сказала Рика, наклоняясь к устало склонившейся девушке. — Ребята, нам сейчас срочно надо отправить Рену в больницу…
— Заткнись, тварь.
Никто ничего не понял даже когда Рем встала. У неё не белел рог, не горели глаза, не натягивалась безумная ухмылка — но это всё равно были не те слова, что все ожидали услышать.
