— Голова кружится… И грудь давит… А лекарство свое я дома оставила… Адельфан.
Ну, адельфану — цена копейка. И аптека — совсем рядом, два шага от метро.
«Но с какой стати мне с этим возиться? И так опаздываю!»
Хотя, пожалуй, минут пять запасных у нее еще есть. И лучше уж прийти позже, чем, полной дурой, ждать в кафе опаздывающего одноклассника — а тот наверняка вовремя не явится, сейчас сплошные пробки, а Мишка на метро принципиально не ездит. А старуха, похоже, не врет: вон, и глаза красные, и румянец распылался совсем уж ярко. Типичный гипертонический криз.
Надя строго велела бабке:
— Адельфан я куплю. Пойдемте со мной, аптека рядом. Заодно и давление измерим. Там бесплатно можно.
И потащила старуху за собой.
А когда оказалось, что давление у той под двести, тем более не смогла ее бросить. Пусть Мишка, если хочет, обижается, но бабуле надо «Скорую» вызвать.
Однако, едва Надя вытащила мобильник, старуха взмолилась:
— Не надо «Скорую»!
И неожиданно извлекла откуда-то из складок одежды тысячную купюру, протянула девушке:
— Пожалуйста, милая… Я тебе потом еще дам. Ты только меня домой отвези!
Пенсионерка, швыряющая тысячи направо и налево, — это что-то новенькое.
Надя отвела руку с дрожащими в ней деньгами и мягко произнесла:
— Что вы! Не нужно…
Снова метнула взгляд на часы — опаздывала она уже конкретно — и закончила:
— Куда вам домой, с таким давлением!
— А в больницу я не пойду. — Упрямо сжала губы старуха. — Сама что ли не знаешь, как там лечат! Особенно нас, стариков… Уж доберусь как-нибудь до дому. Здесь недалеко.
И, попытавшись встать, покачнулась. Надя подхватила ее под мышки. Стоявший в очереди народ равнодушно взирал на мизансцену, а кто встречал Надин молящий взгляд — демонстративно отворачивался. Да, это Москва. У всех свои дела. Передоверить бабку явно некому. Может, раз та такая богатая, просто посадить ее на такси и пусть катится?
И Надя пробормотала:
— А где вы живете?
Но старуха уже совсем сдала. Снова рухнула на стул, откинулась на спинку, прикрыла глаза. И прохрипела:
— В правом… кармане… Там адрес.
А какой-то дедок еще и поторапливает:
— Девушки, сколько можно стул занимать? Я давление измерить уже полчаса жду!..
Надя метнула на него гневный взгляд и отрезала:
— Значит, подождете еще!
Она извлекла из бабкиного кармана аккуратно сложенный тетрадный листок, развернула, вчиталась в старческие каракули… Ого, а бабуська-то, похоже, из крутых! Вторая Тверская-Ямская улица, дом 54, самый центр.
Как бы сказал циничный Полуянов, весьма полезное, перспективное знакомство. Но, главное, вот совпадение: ей самой как раз на Тверскую и нужно. Кафе, где они договорились встретиться с Мишкой, всего через два дома. Значит, судьба. И человеку поможет, и на свидание попадет — пусть с опозданием.
Только прежде надо бабку хотя бы минимально в порядок привести.
Надя решительно обошла аптечную очередь. Какая-то мадам попыталась, правда, квакать, но девушка возмущенно произнесла:
— Не видите, что ли? Я не себе! Человеку плохо!
— Нам всем тут плохо… — проворчала дама, но более возражать не стала.
«Могу ведь, когда надо, всех построить! — мелькнуло у Нади. — Жаль только, для других все получается, а для себя никогда».
Она приобрела — на собственные средства — упаковку адельфана, нитроглицерин и бутылочку минералки. Вернулась к своей подопечной, дала лекарства — та безропотно выпила. Аптечная публика поглядывала на Надю даже с некоторым уважением — как на опытного, не теряющегося в сложных ситуациях доктора. А старушонка и вовсе смотрела на нее будто преданная собака, бормотала:
— Спасибо, детонька, что б я делала без тебя…
«Поехала бы, как положено, в больницу, — сердито подумала Надя. — А теперь вот таскайся с тобой».
Выглядела старуха уже получше. Вряд ли столь быстро подействовали таблетки — просто отдохнула немного да уверилась, что о ней позаботятся, на произвол судьбы не бросят.
«Одно непонятно: мне-то зачем это надо? — тоскливо подумала Митрофанова. — Шла на свидание, а вместо него с какой-то бабкой вожусь. И ради чего?»
Вопрос риторический. Как насмехается тот же Полуянов, у Нади страсть к благотворительности в крови. Но только если иные на добрых делах целые состояния сколачивают, девушке никогда не перепадало и копейки. Ну просто рука у нее не поднимется взять у несчастной пенсионерки ее с трудом скопленную тысячу!
Ловить такси до второй Тверской-Ямской сейчас бессмысленно — вечер, машин полно, минимум час будешь ползти, хотя ехать всего ничего. Придется на метро. Только бы бабуся от духоты и толпы опять помирать не начала.
«Ну тогда сдам ее дежурной по станции — и все», — твердо решила Надя.
В конце концов, у нее свидание или как?..
Лидия Лебедева исполнила свое последнее фуэте сорок три года назад. Исполнила блистательно — и ведать не ведала, что этот спектакль окажется для нее последним…
