И она скатилась по крылу на земь. Рядом стоял Миракс. Она взяла Ворала за руку и подбежала к нему. Она ждала, что он подставит крыло, но он снова упирался, и тогда, в отчаянии, она закричала, закричала очень громко:
- Миракас, не сейчас, прошу тебя, сейчас не время упрямиться. Я не полечу без него!
И в этот раз дракон наконец подчинился, и позволил Воралу забраться в седло. Она крикнула ему:
- Пристегнись, и ничего не бойся.
И она побежала к Беллатриксу, и взобралась на него. Он взмыл в небо, и остальные драконы последовали за ним. Она направилась в Цитадель, в надежде, что там смогут спасти Роберта. Она была не далеко от сюда, не более, чем в трёх часах быстрого лёта, и они неслись туда быстрее ветра.
Тем временем, ночь рассеивалась, и рассвет был уже близок, его лучи уже начали пробиваться сквозь мрак уходящей ночи. Она сделала круг над внутренним двором крепости и стала опускаться. Там было ещё тихо, и людей не было видно. Приземлившись, она побежала к дверям и стала колотить в них, что было сил. И спустя несколько минут, створка распахнулась, и заспанный послушник в недоумении смотрел на неё. Она затараторила:
- Мне нужна помощь, пожалуйста, быстрее, мой муж умирает.
Молодой мужчина выглянул на улицу, и его сон улетучился за мгновение, как только он увидел трёх драконов. Он помчался через зал, к комнатам прелатов, и стал всех будить.
Элейн тем временем, вернулась к драконам, она взобралась на Ригеля и пыталась опустить Роберта на землю. Он был без сознания, и его рука безжизненно свисала, и у неё не хватало сил удерживать его. Ворал быстро поднялся по крылу дракона, и помог ей опустить Роба вниз. В этот момент к ним уже бежали люди, они остановились поодаль, боясь приблизиться к драконам. Элейн жестом, попросила драконов отойти, и тогда пять молодых юношей подбежали, и положив Роберта на одеяло, быстро понесли в Цитадель. Они положили его на стол в большой комнате, освещённой множеством ярких свечей, и три прелата, разрезали его, красную, и мокрую от крови рубаху. Элейн вскрикнула от ужаса, он был весь изранен, на нём была только кровь и раны. Прелаты принялись обрабатывать их, а Элейн смотрела на них и плакала. Но она не видела Тортона среди них, и она подошла к молодому послушнику и спросила про Прелата Тортона. И тот ответил ей, что он в темнице Мидлтауна. В это время подошли ещё люди, и стали осматривать раны Ворала, его уложили на другой стол, и занялись его ранениями.
Спустя три часа, Элейн сидела в углу этой просторной комнаты на большом кресле, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Прелаты закончили с Робертом, и накрыв его пледом, подошли к ней. В её глазах застыл немой, молящий вопрос. Один прелат, качнув головой, сказал:
- Его раны глубоки, но не серьёзны, его жизненные органы не повреждены. Но… он потерял слишком много крови, он почти полностью обескровлен……. Если он сможет прийти в себя и открыть глаза, то у него будет шанс. А если нет…..
Элейн закрыла глаза. Она не хотела даже думать о том, что ей придётся жить дальше без него. Она подошла к Роберту и села подле него. Она держала его холодную руку, и молила, чтобы он выжил. Так прошёл почти весь день. Жизнь Ворала была вне опасности, он выкарабкается.
Ближе к вечеру, к Элейн подошёл седовласый старец, Прелат. Он посмотрел на Роберта и сказал:
- Я помню тебя, ты уже бывала здесь со своими драконами. После того, как ты улетела, я искал в библиотеке старинные летописи и манускрипты, с упоминанием о драконах, и кое-что я нашёл.
Элейн устало взглянула на него, и тот продолжил:
- В одном писании, я прочёл, что тот кто при смерти, но ещё не отпустил последнюю крупицу жизни, в ком ещё теплится слабое дыхание, может быть спасён одной каплей драконьей крови.
Элейн с надеждой посмотрела на него:
- Это правда?
Старец пожал плечами и ответил:
-Я не знаю, никто никогда не мог проверить этого. Но так написано. Всё может быть.
Элейн соскочила со стула:
- Дайте мне сосуд и кинжал. Старец ушёл и скоро вернулся с кинжалом и маленькой глиняной чашечкой. Она взяла их и побежала к Беллатриксу. Она подошла и прислонилась лбом к огромной морде, и положила на неё свою руку. Она хотела как-то донести до дракона, что ей нужно, что она хочет ранить его, что ей нужна его кровь, и для чего она ей нужна. Она знала, что драконы чувствуют и понимают её, но она так до конца и не могла понять, механизм этого взаимодействия. Она не была уверенна, что они видят, в её сознании. И она пыталась представлять в уме, то, что хотела донести дракону. Она знала, что не сможет поранить его кожу, она как броня. Она хотела ранить кинжалом его язык, где кожа должна быть тоньше. Ей надо совсем немного, но она хотела, чтобы дракон понял, для чего она хочет ранить его.
И она представляла в уме Роберта, лежащего на столе. Потом она представила, как она ранит кинжалом язык Беллатрикса и из него вытекает кровь. Потом она вливает эту кровь в рот Роберта и тот оживает.
