Мортону казалось, что он всё предусмотрел, но что-то не давало ему покоя. Он боялся, что он что-то упускает, но не мог уловить, что. Он понимал, что это будет решающая битва. И победитель получит всё. Поэтому он не переставал размышлять, пытаясь найти для себя лучшую стратегию. Но пока, эта виделась ему оптимальной.
Теперь Мортон понимал, что для окончательной и полной победы, ему необходима смерть Элейн. Он видел, что творили драконы в Мидлтауне. Но это было лишь от того, что они знали, что она точно там. Знай они, что она мертва, они бы, конечно, сожгли дотла его замок, но потом, всё равно бы улетели. У них не было бы причины оставаться.
А потому, он приготовил три сотни лучших лучников, у которых будет лишь одна задача – убить Элейн, когда та вылетит на своих драконах на поле боя, и любых других, кто будет на их спинах. И даже если те со злости сожгут половину его войска, у него будет ещё столько же, чтобы завершить войну победой. Это того будет стоить, ведь у Роба больше не будет драконов, а это всё сильно упростит. А если Хемсворд сам полетит на драконе, и лучники сделают своё дело, то это и вовсе может решить исход битвы, без дальнейшего сражения.
Но время шло, неизбежно приближая начало войны. А пока она ещё не началась, одним вечером, Роберт, Элейн, Макс и Фил сидели в зале Уайтстоуна за бокалом вина и разговаривали.
Роберт спросил её, сможет ли она заставить себя жечь людей. Ведь в этот раз придётся жечь не только орудия и шатры, теперь придётся палить всё, включая людей.
Элейн и сама уже давно размышляла над этим. Ей была противна мысль о том, что ей придётся это делать. Она ненавидела жестокость. Её душа просила мира и цветов, а не пепелищ и трупов. И она искала оправдания тому, что ей предстоит, в своей израненной душе. И даже находила. Это был вопрос выживания, если она этого не сделает, их просто уничтожат. Это война, и тут или ты или тебя. К тому же ненависть к Мортону, могла заставить её пойти на жестокий поступок. Она так отчаянно жаждала поквитаться с ним. Но с ним, и только с ним. А теперь придётся убить тысячи других. Она понимала, что эти другие идут убить её и Роберта, и всех тех, кто дорог ей. Но несмотря на всё это, её душа отчаянно протестовала, и в этот раз она понимала, что идёт наперекор своей совести. Скажи ей кто-нибудь год назад, что она согласится на такое, она бы рассмеялась в лицо. Но теперь, она знала, что ей придётся пойти на это, и она сделает, как бы не хотелось ей этого избежать.
И когда Роберт спросил её об этом, она, немного помедлив, сказала, что готова.
Зачем Роберт задал ей этот вопрос, он и сам не понимал. Он и так знал ответ. Она была любящей и доброй по натуре, и её характер был мягок и миролюбив, она была великодушна и предана. Она любила людей и испытывала искреннее сострадание к их бедам. Но подобно дракону, она была способна на всё, на любую жестокость, чтобы уберечь то, что ей дорого. Она готова сжечь любого, кто вновь попробует уничтожить её маленький, счастливый мирок. Она не пощадит того, кто будет угрожать ей.
Элейн знала, что сделает это, но ей очень хотелось, чтобы кто-то утвердил её в этом решении. Кто-то очень мудрый и праведный. В чьей искренней бескорыстности она не может сомневаться. И на следующее утро она полетела к Лигару.
Когда она слезла с дракона, приземлившись у хижины старика, он плёл маленькую корзинку из лозы, сидя на пороге своей лачуги. Он посмотрел на неё так, как будто бы давно ждал, и улыбнувшись сказал:
- Тебе нет покоя? Ты противишься своей судьбе?
Она села рядом с ним, и ответила:
- Лигар, я знаю, что убивать людей это очень, очень, очень плохо. Ничего не может быть хуже этого. И я не хочу, совсем не хочу. Есть ли какой выход, чтобы мне не поссорится с самой собой?
Старик снова посмотрел на неё:
Успокой свою мечущуюся душу тем, что потом ты построишь лучший Мир, на пепелище сожжённого. Войнам не будет конца, пока кто-то не остановит их. Кто-то добрый и сострадательный. В этом твоя судьба. Отринь свои сомнения. Боги не подарили бы тебе драконов, если бы ты была готова с лёгкостью использовать их. Такая сила даётся лишь тем, кто сумеет ей правильно распорядиться. Я в это верю. И я верю в послание Древних Богов. Они предрекли тебе пламенем вернуть этот мир на праведный путь. Так исполни то, что тебе предначертано свыше.
Потом, он немного помолчав, продолжил:
- Ты не спасёшь стадо своих овец, пока не перебьёшь волков, что мечтают их сожрать.
Она опустила глаза и молчала. Чтобы старик не думал о ней, она не видела себя спасителем и миссией. Но всё же ей стало легче. И когда она собралась улетать, и уже залезла на дракона, провожая её, он вдруг повторил ей слова, покидающего этот мир, Рэда Хемсворда, повторил точь-в-точь:
- Такая сила не могла быть дарована тебе просто так. Не бойся использовать её, когда час настанет…. Клинок ржавеет в ножнах.
