– Что вам угодно? – ответил д’Арк.
– Деловое предложение, которое заинтересует вас. Вы дворянин, не так ли?
– Да, но бедность сильнее нас, только фамилия, вот что осталось мне в наследство. А сегодня я потерял любимую дочь!
– Я понимаю ваши чувства, но в мире ценится золото, – граф достал небольшой свёрток и положил перед собеседником. – Ваше молчание будет наградой. Молчите о смерти дочери, и вы вырветесь из рук бедности.
Староста взял золото и вернулся. Жена странно посмотрела на него и тихо молвила:
– Молчи, прошу тебя, так лучше всем, и ей тоже. – Женщина зарыдала, уронив голову на стол.
Граф вышел из дома и взял за руку священника.
– Я слышал, место викария вакантно, и могу замолвить за вас слово перед его высокопреосвященством.
– Что я должен делать? – спросил святой отец.
– Просто молчать, и всё, – развёл руками граф.
– Я услышал вас, – пропел соловьем священник.
Троица удалилась, священник смотрел им вслед и думал: «Господи, как изменчив мир». Выждав момент, Робер подошёл к Дюбуа и спросил:
– Как вы можете быть таким циником, ведь у людей горе!
– Все решают деньги и власть, мой друг. Это наш шанс, – сказал Дюбуа, глядя на Эмму. – Вот Жанна, она поведёт Францию, впереди у нас много дел.
Робер покачал головой и дернул поводья лошади.
Яна проснулась, в окно пробивалось солнце. Вокруг всё было чужим: потрёпанный комод, старый диван, на стенах картины французских художников-импрессионистов, и вообще, это была даже не совсем комната, а чердачное помещение. С улицы доносился шум. Вдруг дверь открылась и вошёл Жан. Как ни странно, но теперь его одежда – куртка, армейские брюки – напоминала скорее костюм повстанца, чем выходца из средних веков.
– Скорее, гестапо устроило облаву, нужно бежать, – крикнул Жан.
– Гестапо… постой, это какой-то фильм? – удивилась Яна.
– Какой ещё фильм, это Париж 1942 года, быстрей, они близко.
Яна оделась и бросилась вслед за Жаном. Они поднялись на крышу, перебежали на другую сторону дома и спустились по лестнице во двор. Там стоял потрёпанный белый «пежо». Жан буквально прыгнул в кабину, следом на заднее сиденье заскочила Яна. Машина взревела и рванулась. Во дворе появились гестаповцы и открыли огонь по убегающей машине.
– Пригнись! – крикнул Жан. Яна легла на сиденье, пули разбили заднее стекло, но Жан выкрутил руль вправо, и машина свернула в арку дома. Они ещё долго петляли по городу, сбивая с толку преследователей, потом приехали на окраину города. Машину встретили бойцы сопротивления.
– Я думал, вам не удалось уйти от гестапо, в городе хватают всех подозрительных людей, – сказал высокий человек арабского происхождения.
– Да, мсье Абада, мы чудом спаслись, позвольте представить мою спутницу, мадам Яна.
– Вы русская, спросил Абада?
– Да, мои родители белоэмигранты, – неожиданно ответила Яна.
– Пойдёмте в укрытие, здесь не стоит оставаться.
Они спустились в укрытие. «Что же случилось, почему мы здесь? – думала девушка. – Неужели это изменения в книге? – Ужасная догадка осенила Яну. – Значит, это работает, но как вернуться назад?» Жан сидел напротив и думал о своём: «Теперь Франция, сопротивление, вчера Москва. Нужно, что-то предпринять, только что? Газета, объявление, которое будет не типичным для этого времени!» Жан подошёл к мсье Абада и сказал:
– Маленькая просьба, вы должны дать объявление в газету о продаже ноутбука.
– Что это, ноутбук? – удивился Абада.
– Так, один прибор, очень важен для резидента.
– Хорошо, завтра я отправлюсь в город, а пока нужно отдохнуть.
Евгений только что принял сообщение сотрудника, что в парижской газете 1942 года нашли объявление о продаже ноутбука. «Это Жан, конечно, но почему 42 год? Это же вторая мировая, – подумал Евгений. – Но стоит ли докладывать шефу? Пожалуй нет, я сам туда отправлюсь, и все лавры достанутся мне», – радостно думал Евгений.
Герман вызвал Евгения, но монитор не зажегся.
– Странно, недавно стал моим замом и уже так ведёт себя? Но где же он?
Зажегся монитор, и на экране появился младший сотрудник.
– Он ушел в прошлое.
– Куда, если точнее?
– Не знаю, фиксатор сломан, известен только вектор.
– Что же задумал этот безумец? Может, он получил известие от Жана?
– Увы, данные уничтожены!
– Да уж, натворил дел наш Евгений Николаевич! Следите внимательно за сектором двадцатого и двадцать первого века, Жан где-то там, я уверен.
Граф Дюнуа чувствовал себя победителем, ему удалось убедить коменданта крепости Робера де Бодрикура выделить отряд для вылазки в стан англичан. И, конечно, во главе отряда встанет Жанна. Комендант, старый вояка, не сразу поверил графу и счёл это авантюрой.
