— Почему ты не сказала мне, от кого бежишь? Неужели ты думала, что я не пойму тебя? Или ты думала, что станешь от этого менее желанной? Неужели ты не знала, Билли, что я полюбил тебя с первого мгновения, полюбил, как только увидел твое опухшее от побоев лицо?
Билли не спускала с него глаз. Рэнд тем временем продолжал:
— Ты едва не заставила меня поверить, что я потерял тебя навеки… Я был готов без колебаний уступить тебя человеку, которого, как полагал, ты любила. Если бы Адам не поехал за мной и не объяснил…
Она отыскала глазами брата, из дверного проема наблюдавшего за воссоединением возлюбленных.
— Все правильно, Билли, — подтвердил Адам. — Я поскакал за ним и рассказал всю правду. Знаешь, кроме тебя есть и другие упрямые Уинслоу на свете…
Все еще придерживая на груди разорванное платье, Билли вместе с Рэндом направилась к выходу. Оглянувшись в последний раз через плечо, она остановила взгляд на рослом мужчине со звездой на жилете — тот накрывал неподвижное тело Уэса одеялом. Покачнувшись, Билли отвернулась от мрачного зрелища.
— Он умер дважды, Рэнд… — пошептала она отрывисто. — В первый раз его убила я…
— Он больше не будет преследовать тебя, Билли… А что касается закона…
— У вас не будет с законом никаких проблем, мистер Пирс, — заявил человек со значком. Сдвинув к переносице свои кустистые брови, он добавил: — Я все знаю. Если бы не вы, то сейчас вместо этого парня мертвой лежала бы на полу эта леди. И если по этому вопросу вас кто-либо побеспокоит, то отсылайте всех к протоколу, составленному по поводу случившегося федеральным шерифом Джимом Хоксом. Я оформлю документ сразу по возвращению в контору. Никто не отправит человека за решетку из-за того, что он спас чью-то жизнь.
Шериф повернулся к своим людям, ожидавшим его распоряжений. Все еще продолжая дрожать, Билли прильнула к Рэнду, и он поспешно вывел ее во двор. Не успела она опомниться, как Рэнд усадил ее на лошадь, а сам сел сзади. Не заботясь, о том, что вокруг люди, он крепко прижал ее к себе. Билли подняла на него глаза. Он ждал, что она скажет.
— Я не хотела втягивать тебя в это, Рэнд. Я собиралась вернуться в Техас, чтобы предстать перед законом…
— За то, что убила человека, который не умер, который едва не лишил тебя жизни? — Рэнд рассмеялся. — Какая же ты упрямая. Я собирался сказать тебе это в тот последний день на перегонном маршруте, но ты не стала меня слушать. Я люблю тебя, Билли. И что бы ты ни сделала в прошлом или будущем, я всегда буду любить тебя. Ты подвергла меня настоящей пытке… Я ждал тебя всю свою жизнь и уже думал, что потерял. Теперь хочу предупредить. Больше ты не убежишь. Я отвезу тебя в свой огромный дом в Сент-Луисе. Мы положим начало нашей династии, дорогая, и всю оставшуюся жизнь ты проведешь в моих объятиях, в моей постели и в моем сердце.
Билли не ответила, и Рэнд замер в ожидании. Он с беспокойством вглядывался в ее неподвижные черты, и в глазах его промелькнула неуверенность.
— Билли, ты меня слышишь?
— Слышу.
— И что же?
— Я тоже люблю тебя, Рэнд. Но если бы я так не устала, если бы не была так счастлива, то я бы сказала, что мне не нравится, когда ты отчитываешь меня, хотя я того и заслуживаю. И еще я бы сказала, что не намерена терпеть, чтобы всю оставшуюся жизнь ты мной командовал, если только при этом не будешь меня обнимать. Я бы сказала тебе, что знаю, что я упрямая, что предпочитаю делать все по-своему, даже если это порой идет мне во вред. Но еще я бы сказала, что ничто, кроме страха за твою жизнь, не могло бы заставить меня покинуть тебя, Рэнд. И я ни за что тебя не брошу.
У Рэнда подозрительно заблестели глаза.
— А как насчет большого дома в Сент-Луисе?..
— Большой или маленький, но до тех пор пока он наш…
Рэнд тихо рассмеялся и осторожно поцеловал Билли в разбитые губы, стараясь не причинить боли. Неземная радость вливалась в его жилы, грозя поглотить всего без остатка.
— Наш, дорогая…
— Наш, Рэнд.
Билли больше не перехватывала волосы кожаным ремешком. Теперь ее чудесные локоны были собраны в высокую прическу, отливающую лунным серебром. Она больше не носила одежду погонщика — теперь на ней было платье из нежного бледно-розового шелка. И грубые парусиновые штаны и тяжелые сапоги уже не скрывали ее длинные стройные ноги. Вдоль ее высокой фигуры струилась изысканная юбка со шлейфом, а ноги были обуты в туфельки из мягчайшей кожи. Тонкая цепочка, обвивавшая ее шею, сияла бриллиантами. Такие же бриллианты блестели и в ее ушах. Еще один камень, но более крупный, величественно мерцал у нее на пальце, когда она неуверенно подносила руку к прическе.
Рэнд молча наблюдал за Билли из дальнего конца комнаты. На нем был безукоризненный вечерний костюм и белая полотняная рубашка. Костюм подчеркивал ширину могучих плеч, а рубашка — переливы густых, тщательно причесанных черных волос. Его точеные черты выражали задумчивость, а голубые глаза сияли, когда он смотрел на свою прекрасную жену.
