— Это настоящий геронт, а те геронты, с которыми мы имели дело до сих пор — мутанты. Как сказал первый советник — некогда они вознамерились овладеть всей энергией своей звезды, но что-то у них пошло не так, и произошёл большой выброс корональной массы звезды, и один континент, который сейчас выглядит пустыней, полностью выгорел. Корональная масса воздействовала и на почти все формы биологической жизни планеты: мутировали не только флора и фауна, но и геронты. Неизменной осталась биологическая жизнь на небольшой части малого материка планеты, отгороженной высокими горами. Как ни странно, продолжительность жизни мутантов значительно увеличилась, но способность иметь детей у них исчезла, хотя их умственные способности остались те же.
— А почему они не хотят дружить с нами, а требуют убраться из их пространства? Возможно мы могли бы им помочь в демографии? — произнёс Ник-Рад.
— А разве ты смог бы? — с явной усмешкой произнёс главный планетолог Ге-Ален.
— Не умно! — буквально рявкнул главный реаниматор.
— Действительно, не умно, — Ан-Бартов покрутил головой. — С их слов: они опасаются, что может повториться ситуация, как с фарратами — они им технологии, а фарраты им угнетение. Более того, фарраты, часто охотятся на настоящих геронтов и увозят их на свою планету, откуда те больше не возвращаются. Потому многие настоящие геронты и прячутся под масками.
— Едят их, что ли? — буквально прошипел Ник-Рад.
— Не знаю! — Ан-Бартов покрутил головой. — Советник не сказал. Как я понял, многие мутировавшие геронты, по какой-то причине, сотрудничают с фарратами. Собственно, это всё о чём я хотел доложить вам и услышать от вас. Остаёмся на орбите и ждём решения Хорала цивилизации геронтов, — он поднялся.
— Можно ждать очень долго, — съязвил Лео-Лео.
— Будем ждать столько, сколько потребуется, — процедил Ан-Бартов. — Все свободны!
Поднявшись, он направился к выходу.
Потянулись томительные дни пребывания участников экспедиции на орбите планеты цивилизации геронтов в ожидании решения Хорал. Ан-Бартов по долгу проводил время, или у телескопа на смотровой палубе, или в астрофизической лаборатории, блуждая в развёрнутой на всю лабораторию голограмме, но все его мысли были там, в Хорал, и потому все свои наблюдения он вёл механически, практически не откладывая в своей памяти каких-то выводов о наблюдаемом пространстве.
Так как у экспедиции оказался большой расход энергии, то быстрой связью, ни с Горой, ни Землёй он воспользоваться не решался, ожидая, что Земля сама свяжется с экспедицией, но до запланированного сеанса связи было ещё далеко, да и сообщить Земле о контакте с цивилизацией геронтов пока было нечего. По его разумению — отправленная с Земли эскадра в сторону Горы находилась в пути лишь чуть более десяти лет и ждать её прибытия было ещё очень долго. После долгих колебаний, он всё же провёл с оставленным поселением на Горе односторонний сеанс обычной связи, сообщив некоторые подробности пребывания экспедиции в пространстве геронтов, но ответ должен был прийти лишь через белее чем шестнадцать лет. Но тревоги за поселение у него не было, потому что он периодически наблюдал через оптический телескоп за Василёк и никаких тревожащих всплесков излучения у звезды не наблюдал. Продолжая исполнять обязанности капитана «Радиан», он периодически приходил в зал управления, но на все его вопросы о возможной связи геронтов с «Радиан», получал от вахтенного офицера лишь молчаливое верчение головой.
Проходя в очередной раз мимо открытой двери зала управления, он запретил её закрывать, Ан-Бартов вдруг ощутил будто всплеск энергии, идущий из дверного проёма. Развернувшись, он шагнул внутрь и тут же замер — из голограммы чёрного цвета, висящей посреди зала управления, на него смотрел фаррат.
Губы фаррата шевельнулись и в пространстве зала управления раздался хриплый голос, что-то произнёсший на незнакомом Ан-Бартову языке.
Так как голограмма висела позади кресел вахтенных, то они, скорее всего, не увидели её появления и лишь услышав незнакомую речь, выглянули из-за спинок своих кресел и увидев голограмму, тут же развернулись вместе с креслами, повскакивали, и попятившись, упёрлись в пульт управления и замерли.
Ан-Бартов дотронулся до круга на верхнем кармане своей куртки.
— Вик-Тара!
— Да, господин капитан! — тут же пришёл ответ.
— С двумя своими в зал управления. Срочно!
— Да, господин капитан!
Высвободив своё поле, он осторожно двинул его в сторону голограммы с фарратом, но поле беспрепятственно прошло через голограмму и Ан-Бартов почувствовал лишь её энергетику. Он вернул поле, но продолжая его держать в активном состоянии, прекрасно помня, как некогда геронты материализовались из своих голограмм. Было странно, что фаррат из голограммы не атаковал своим полем никого в зале управления.
Губы фаррата в голограмме вновь шевельнулись и в зале управления опять раздался его хриплый голос. Ан-Бартову показалось, что вахтенные даже вздрогнули.
— Займите свои места. Это всего лишь голограмма, — процедил он, бросив быстрый взгляд в сторону вахтенного офицера.