Ан-Бартов поднялся, но не пошёл к барокамере, а выбросив в её сторону своё поле, почувствовал большое количество энергополей. Он аккуратно начал лавировать между них и вскоре наткнулся на всё ту же непонятную структуру. Он попытался аккуратно войти в эту структуру — она пришла в волнение, но не уплотнилась. Ан-Бартов попытался войти в неё и… Он вдруг увидел несколько фрагментарных образов, в которых просматривался вполне понятный образ медлаборатории. Ан-Бартов проник глубже в чужую структуру и окунулся в огромное количество фрагментарных образов. Он попытался соединить несколько образов в единое целое: прошло долгое время, прежде чем ему удалось выстроить один понятный образ — это оказался образ его встречи со Слой Туор. Ан-Бартов вошёл глубже и принялся соединять хранящиеся там фрагменты и вдруг… Его искусственное сердце невольно заработало быстрее — он увидел в объединённом фрагменте, как геронт провёл пальцем по одной из сторон устройства, которое у него забрал Ник-Рад, и над ним вспыхнула голограмма с рядами символов. Слой Туор принялся тыкать в голограмму пальцами, символы в голограмме начали изменяться и вдруг в них появились какие-то образы. Поначалу образы показались Ан-Бартову непонятны, но всмотревшись в них, он понял, что это образы из головы кого-то из землян. Ан-Бартов быстро скопировал найденные образы в своё информационное поле и решил проникнуть глубже в информационное поле геронта, чтобы попытаться увидеть образ землянина, с которым работал геронт, как вдруг все фрагменты в голове Слой Туора начали быстро меркнуть и вскоре вовсе исчезли.
— Он умер! — донёсся громкий голос Ник-Рада.
Ан-Бартов тут же убрал своё поле из головы Слой Туора, поднялся и подойдя к барокамере всмотрелся в геронта, тот был неподвижен. Ан-Бартов коснулся своим полем его головы — никакого биополя не чувствовалось.
— Проклятье! — Ан-Бартов повернулся в сторону главного реаниматора. — Только, только я начал читать его образы, — он состроил гримасу досады. — Странный организм: с одной стороны является носителем непонятной и достаточно мощной психотронной структуры; с другой — быстро умирает, когда у других организмов, при работе с ними, никакой угрожающей их жизни реакции не возникает.
— Возможно он почувствовал угрозу для себя и сам остановил своё сердце, если таковое у него есть?
— Возможно! — Ан-Бартов состроил непонятную гримасу.
— И что теперь? — Ник-Рад взмахнул подбородком.
— Спрячь его в холодильник. Вернёмся на Землю, покажем специалистам: возможно он будет представлять для них интерес. Устройство я оставлю у себя, — он приподнял руку, в котором держал устройство и тут же опустил её. — Я кое что увидел у него в голове о работе с этим устройством. Возможно эта информация будет полезной. Я в зал управления.
Сунув устройство в карман куртки и развернувшись, он шагнул к выходу. Ник-Рад остался в медлаборатории.
В зале управления был лишь один вахтенный. Подойдя к своему креслу, Ан-Бартов уселся и окинул голоэкран быстрым взглядом: по тому, что звёзды заметно перемещались, ему стало понятно, что корабль движется достаточно быстро, но без ускорения. Он перевёл взгляд на кресло с вахтенным офицером.
— Не преследуют? — поинтересовался он.
— Непонятно! — раздался голос вахтенного офицера. — Видимо они, или укрылись своим покрывалом, или ушли. Красная точка их корабля некоторое время ползла по краю голоэкрана, но потом как-то странно исчезла, будто растворилась в пространстве. Детектор скрытых масс ничего не видит: или далеко, или покрывало соткано из непонятно нашим системам чего.
— Это не радует! Геронты могли что-то задумать. Однозначно, их каплевидный корабль быстрее «Радиан». Будь внимательнее. Что с быстрой связью?
— Плохо! — из-за спинки кресла показалась голова вахтенного и он покрутил ею. — Такое впечатление, что связь работает, но совершенно ничего нельзя понять. Сплошные помехи. Я впервые сталкиваюсь с подобной её работой. Техники пытаются разобраться, но скорее всего, бестолку. Такое впечатление, что ИИ почему-то зол на экспедицию и отказывается контактировать, — он шумно вздохнул.
— Что произошло уже известно, — Ан-Бартов отвернулся и откинулся в кресле. — Всё же геронты повредили корабль.
— Или ИИ, — вахтенный громко хмыкнул.
— Где капитан? — поинтересовался Ан-Бартов.
— Реаниматор увела его в его каюту. Он совсем расклеился. Пока никакой опасности нет, пусть отдохнёт.
— Ну-ну! — Ан-Бартов шумно вздохнул.
— Господин капитан! — донёсся из пульта управления громкий голос.
— Здесь начальник экспедиции! — Ан-Бартов выпрямился.
— Господин Ан-Бартов! Это программист Вит-Смол. Есть информация о причине изменения курса «Радиан».
— Ты где? — Ан-Бартов поднялся.
— Сервисный уровень, двадцатая каюта.
— Жди!
Ан-Бартов поднялся и повернулся в сторону вахтенного.
— Будь внимателен. Не нравится мне внезапное исчезновение чужого корабля. Не исключено, что он опять накрылся полем скрытия и где-то рядом. Остаётся надеяться, что оно также тормозит чужой корабль, как и наше «Радиан».
Повернувшись, он шагнул к выходу.