Из намечавшихся первоначально планов построить на плато шестьдесят домов, в посёлке было построено сорок, потому что на планете постоянно находились восемьдесят георов, а каждый дом имел две комнаты. К тому же были возведены: административное здание, энергостанция, станция связи и большой ангар, где хранились всевозможные материалы и который выполнял другие необходимые функции для поддержания нормальной жизни георов. В административном здании были два больших зала и два малых: один большой использовался для общих сборов; второй для отдыха и досуга, который поселенцы иногда устраивали по вечерам; в одном малом располагался офис начальника экспедиции; другой пока служил комнатой отдыха для начальника экспедиции. В каждом доме жили по два геора и лишь Ан-Бартов жил один и не в доме, а в административном здании, да и то находился в нём лишь по мере надобности, уходя из него рано утром и возвращаясь поздно вечером, с головой уходя в хозяйственную деятельность посёлка, когда над плато уже вовсю сиял звёздный купол. И этот сбор всех жителей посёлка, по сути был первым, за время пребывания экспедиции на плато.
За всё время пребывания на планете, Ан-Бартов лишь дважды поднимался на «Радиан», чтобы полюбоваться в оптический телескоп на окружающие планету звёзды, потому на большее у него времени не нашлось. Электронный телескоп техникам починить не удалось и была лишь надежда, что необходимые запасные части для его ремонта доставит отправляемый когда-то с Земли грузовой транспорт.
Собственно, Ан-Бартов в большей степени поднимался на борт «Радиан» не затем, чтобы полюбоваться на звёзды, а затем, чтобы узнать самому: остаются на прежнем месте чужие корабли, или сдвинулись, или вообще ушли, но чужие висели в пространстве без движения, вызывая у Ан-Бартова грустную досаду. К тому же, уже два раза, за время пребывания экспедиции на Горе, с ней связывалась Земля и непременно требовала, чтобы о состоянии экспедиции докладывал именно сам начальник экспедиции, хотя обещанные корабли с Земли ещё не стартовали, что тоже вызывало у Ан-Бартова досаду.
По его приказу, непрерывное наблюдение за пространством вела Маг-Нитта и периодически докладывала ему свои выводы, в каждом докладе сетуя на увеличивающийся от местной звезды поток нейтрино. С чем это было связано, она сказать не могла, потому что внешний вид местной звезды оставался неизменным, лишь предполагая, что Василёк может выбросить большой объём корональной массы, а чтобы заглянуть внутрь её, требовалось отправить к ней зонд. Два таких зонда у экспедиции были, но Ан-Бартов пока медлил с отправкой хотя бы одного из них, предполагая, что надолго экспедиция на Горе не задержится.
Когда Ан-Бартов подошёл к административному зданию, вода по плато уже почти не шла, да и дождь практически прекратился — в воздухе висела лишь неприятная мга.
К его удивлению зал собраний здания был уже изрядно заполнен. При его появлении, все встали. Махнув рукой, давая понять, чтобы все сели, он прошёл к единственному столу в зале, перед которым стояло единственное кресло и шумно сев, обвёл зал внимательным взглядом: и насколько понял, отсутствовало порядка пятнадцати георов из живших на плато. Главные специалисты присутствовали все.
— Начнём! — заговорил он. — Опаздывающих дожидаться не будем. Произошёл первый серьёзный катаклизм, за время нашего пребывания на этой планете — единственный материк планеты начал раскалываться. К сожалению трещина прошла через наше плато. Будем надеяться, что дальше тектоника материковых плит будет проходить не столь угрожающе, как сегодня. Необходимо перенести несколько домов на более безопасную территорию и перестроить периметр. Сделать это нужно первым делом. Все материалы, которые оказались за разломом, необходимо перебазировать в безопасное место. Сейчас я хотел бы услышать капитана крейсера: что с кораблём и есть ли возможность его выпрямить.
Поднялся капитан крейсера Вен-Тур.
— Крейсер стоит на восьми опорах, господин Ан-Бартов, — заговорил он. — четыре из них провалились в трещину и оказались сильно зажаты. Я попытался освободить их, путём поднятия крейсера, но не удалось. Четыре зажатые опоры лопнули и потому крейсер лёг на бок. И второе — те вихри, которые нагревали носовую часть корабля, исчезли, скорее всего по той причине, что в крейсер попали несколько грозовых разрядов, но у крейсера появился новый тревожный симптом — его корпус в носовой части, где особенно свирепствовали энергетические вихри, в нескольких местах истончился настолько, что едва ли не начал светиться. Ни о каком выходе в пространство теперь нет речи. Единственное, что теперь может спасти крейсер — это доставка с Земли носовой части его корпуса, — он сел.
— Его можно как-то выпрямить? — поинтересовался Ан-Бартов. — Хотя бы, чтобы он не внушал страх своим видом.
— Можно убрать все опоры и положить его на брюхо, — уже не вставая, заговорил капитан. — Возможно при этом деформируется его днище, но не думаю, что существенно — плато под ним достаточно ровное.