Вот мы танцуем, её руки на моей шее, мои — на её талии. Бёдра движутся в такт музыке, плавно, будто качаются на волнах. Музыка заканчивается, и я чувствую, как её мягкие влажные губы целуют мои…Неожиданно! Дерзко! Странно! Но приятно. Отхожу от шока, и замечаю, что мы стоим в центре танцпола и все смотрят на наш поцелуй… Мгновенно хочу провалиться под землю! Нет, это, конечно, классно, что девчонки сами на меня набрасываются, но как-то это странно, неожиданно, и не по моему плану.
Смотрю на Олю, и вижу её глаза. Они как будто говорят: «Ты зачем это сделал?» Такие глубокие синие глаза…злые, конечно, но это им так идёт! Они блестят, переливаются, вот-вот начнут метать молнии… И я улыбаюсь. Да, злость — это тоже хорошо, это показатель того, что она ко мне неравнодушна. Машке говорю, что она для меня хорошая подруга, и только. Она уходит, даже не смутившись, всем своим видом говоря «подумаешь, не ты, так другой, для меня это не проблема. А может быть и ты, но не сегодня. Пока».
Кто-то открывает шампанское, предлагает выпить на брудершафт. Ищу глазами Олю, но её нигде нет. Залпом выпиваю бокал и выхожу на улицу. На окне сидит Оля. Подсаживаюсь к ней.
— Можно?
— Пожалуйста.
— Смотри, какое небо сегодня красивое!
— Ничего не видно ведь: ни звёзд, н луны!
— Ну да. А жаль, так хотелось рассказать тебе о звёздах и созвездиях…
— А как же Машка?
— А что Машка? Недоразумение. Она мне никогда не нравилась.
Выжидаю немного. Затаив дыхание, говорю:
— А ты что, ревнуешь что ли?
— С чего вдруг? — покраснев, отвечает Оля. — У меня вообще парень есть, просто он не местный, его никто не знает.
Нас прерывают ребята, выходящие из дверей школы. Пора по домам. Я решительно беру Олю за руку, говорю: "Пойдём, я тебя провожу", и даже приходится её тянуть поначалу.
Мы идём одни по ночному городу. Красота. Везде горят огоньки, такие притягательные, тёплые, и такие далёкие… Мы идём и говорим о всякой ерунде, смеемся. Так хорошо! Хочется идти так вечно.
Олина рука касается моей. Скорее всего, случайно. Но как же это приятно! в мыслях я уже обнял и поцеловал её, но это только в мыслях…Не знаю, куда подевалась моя уверенность, меня будто сковали, не могу даже слово выдавить из себя. И мы молчим. Просто смотрим на небо и молчим. Дыхание уже выдаёт пар. Холодно.
— Пойдём скорее, холодно, — говорит Оля, и я, как зачарованный, иду скорее, но так, чтобы она не отставала, и ей не пришлось за мной бежать. Вдруг Оля останавливается в темноте.
— Всё, пришли. Я здесь живу. Фонарь вчера хулиганы разбили, поэтому так темно.
Я хочу поцеловать её в губы, но тут так темно, совсем ничего не видно. Наклоняюсь к ней, закрыв глаза, ожидая встретить губы в ответ, и… вдруг кто-то бьёт меня в подбородок с ужасной силой. Честно, я думал от таких искр сейчас посветлеет вокруг. Хватаюсь за свою челюсть:
— Что это было?
— Ой, прости, тут так темно. Это вышло случайно.
Оля убегает в подъезд, смущённая и так и не поцелованная мной!
Оказывается, в темноте я хотел поцеловать Олину макушку, не учёл разницу в росте, я ведь выше почти на полголовы! В этот момент Оля наклонила голову и решила её поднять…Этот удар головой в подбородок, конечно, подарил мне незабываемые ощущения, но совсем не те, которых я ждал.
Боже мой! Я что, ударила парня, который проводил меня домой? Что он теперь обо мне подумает? Как нехорошо получилось — то…
В понедельник приглашу его в пиццерию, чтобы загладить вину, извинюсь и накормлю вкусной пиццей: вроде бы и извинилась, и заботу проявила. Будем в расчёте.
Снетерпением дожидаюсь понедельника. Ник опоздал на первый урок, поэтому я ещё к нему не подошла. Ладно, потом подойду. Что-то он в мою сторону и не смотрит. Точно обиделся.
На уроке физкультуры играем в баскетбол. Я, конечно, тот еще игрок. Не знаю, как, но мяч в течение урока несколько раз рикошетом отскакивал от разных поверхностей, и будто нарочно попадал в Ника! То в живот, то в голову… Подумает ещё, что я решила его покалечить, или чего хуже — убить…Мне так стыдно! Снова не подхожу.
Решаюсь, наконец, подойти к Нику после урока химии, кабинет находится в тёмном коридоре, и там не будет видно мою неловкость.
Бегу со всех ног. Вижу, что Ник стоит у кабинета. Лечу к нему, вся в мечтах, представляю, что сейчас всё выдам, как на духу. Но в последний момент замечаю Машку, висящую у Ника на шее! Она видит, что я приближаюсь и … целует его в губы!!! Я замираю, и, наверное на моём лице было написано: «Что происходит? Фу! Брысь!», потому что Ник сильно засмущался и оттолкнул эту нахалку, а она, с ехидной улыбкой, посмотрела на меня и продефилировала, виляя бёдрами, мимо.
Что-то перехотелось мне извиняться, приглашать Ника куда-то, я просто сверкнула в него молнии из глаз и спокойно ушла.