— Как это все ужасно для тебя, — промолвила Линнет с искренней симпатией. Она слегка прижала его руку своей рукой. Он сжал ее пальцы с неожиданной силой.
— Я знаю, что она сильно пила. Я не должен был настаивать… — почти рыдая промолвил он. — Это — моя вина! Линнет, я убил ее!
— Нет, — резко возразила она. — Ты не должен так думать. Кто может объяснить, почему некоторые вещи случаются именно таким образом? Цепь совпадений, сочетания «если» и «но», все очень сложно и практически необъяснимо. В конце концов, Джоанна сама должна была нести ответственность!
Она не была уверена, удалось ли ей полностью убедить Руперта, но он слабо улыбнулся, пожал ей руку и ушел. Когда-нибудь, если он еще раз зайдет к ним, она, может быть, расскажет ему о своей жизни в Италии, о маленькой Кэсси… Но не сейчас. Для них обоих воспоминания пока еще слишком болезненны.
Снаружи стало посветлее и размытое солнце пыталось пробиться через облака. Линнет надела меховую куртку и теплые сапоги и вышла на улицу. Быстро прошагав мимо дома, она направилась к знакомой тропинке, и потом на любимое место, откуда была видна вся деревня, аккуратные фермы вокруг нее, и вдалеке Верн-Холл.
Ты не должен винить себя, сказала она Руперту, и она верила в это. Слишком сложно было до конца понять законы, влияющие на их судьбу! Если бы Джоанна не отправилась на этот бал в Париже… Если бы леди Верн не была такой амбициозной и не желала бы богатого аристократического жениха для своей дочери… Если бы Макс не поссорился со своим отцом и не решил, что он все может делать по-своему… Может быть, Джоанна, с ее неустойчивой психикой, беспокойная, которую невозможно было ничем удовлетворить, была рождена, чтобы разрушать чужие жизни? Кто имеет право судить других?
Но именно этим она и занималась, когда отправилась в Венецию с праведным огнем в сердце. Она была так уверена, что вина полностью лежит на Максе ди Анджели. Ей пришлось в течение нескольких достаточно самокритичных месяцев осознавать, что не так все просто, но только теперь она полностью поняла, как неверно она судила о нем.
В конце концов, он начал не правильно оценивать ее мотивы и неверно судить о ней самой, потому что вначале она делала то же самое по отношению к нему. Ее обман бумерангом ударил по ней самой. Да, мне пришлось заплатить высокую цену, подумала она грустно, повернув назад и начав спускаться в деревню.
Мать встретила ее в маленьком холле, на ее лице было смущенное и удивленное выражение.
— У тебя гость, — сказала она.
— Да? — удивленно спросила Линнет. — Но я приехала только вчера, и никто еще не знает о моем приезде.
— Мистер ди Анджели знает, — проговорила ее мать. — Он в гостиной. Я подала ему кофе и сказала, что не знаю, где ты. Но что, мне кажется, что ты скоро вернешься.
Макс — здесь? Паника начала понемногу овладевать Линнет, она дико оглянулась, как бы ища пути отступления. Если Макс прибыл сюда, то не потому, что он «просто проходил мимо». Он совсем не тот человек!
— Я не хочу его видеть, — твердо сказала она.
— Моя дорогая, мне кажется, у тебя нет выбора, — нежно промолвила мать. Он твердо заявил, что никуда не уйдет до тех пор, пока не увидит тебя. Тебе лучше попытаться выяснить, что ему от тебя нужно.
— Но ты не понимаешь!.. — воскликнула Линнет.
— Я все прекрасно понимаю, моя девочка, — таков был ответ ее матери. Она улыбалась, глядя в расстроенное лицо Линнет. — Я вижу, что ты влюблена в него, и хотя ты мне ничего не объяснила, это как-то связано с тем, почему ты так внезапно вернулась домой. Теперь он приехал издалека, чтобы увидеть тебя… я должна сказать, что он мне нравится. Он мне показался весьма приятным и воспитанным… И честным. Тебе не кажется, что вы должны как-то обсудить ваши проблемы?
Линнет застонала. Ее мать считала, что это была просто «любовная размолвка», что они с Максом упадут друг другу в объятия, и все будет прекрасно! Если бы это было правдой! Если бы все было так просто!
— Ты не знаешь Макса, — мрачно заметила Линнет. — Я нарушила контракт, когда вернулась домой, ему не нравится, когда что-то идет не по его плану. Он здесь, наверное, чтобы вручить мне повестку в суд, или что там еще бывает.
— Да, конечно, он лично приехал именно для этого, — сухо заметила мать. Я почему-то всегда считала, что этим занимаются адвокаты. Иди к нему. Я буду в кухне. Ты уже достаточно взрослая, я надеюсь, что не понадоблюсь тебе. Но сначала сними эти грязные сапоги, — добавила она.
Линнет сняла сапоги, повесила куртку в шкаф.
Ее отражение в зеркале продемонстрировало раскрасневшиеся щеки. Они могли покраснеть из-за холода на улице, но, может быть, это было результатом ее противоречивых эмоций!
